— Давай, Басилевс! Я его подержу!

Молдан никак не ожидал услышать этот голос.

— Чайм! Тебе нельзя здесь находиться!

— Не думай об этом! Считай, что я просто возвращаю тебе долг! Действуй!

За спиной у Габала возникло такое же существо, только его тело было пурпурным, а щупальца — синими. Оно крепко обхватило его так, что он не мог пошевелиться, и только бессильно бился в тисках Чайма. Басилевс устремился на обездвиженного врага и раскрыл зубастую пасть. Габал, поняв, что сопротивление бесполезно, обрушил на союзников поток проклятий, которые, впрочем, скоро сменились смиренной мольбой о пощаде. И тогда Чайм отпустил Габала, предоставив Басилевсу возможность разорвать сумасшедшего молдана на части.

В пылу сражения молдан не думали о том, что их битва вызовет землетрясение в обычном мире. Вернувшись в свое тело, Форрал почувствовал, как дрожит земля, словно горы корчатся от невыносимой боли. Вульф, который пришел в себя раньше, потому что был юн и крепок да к тому же и не сражался, стоял над отцом и, тревожно поскуливая, тыкался холодным носом ему в лицо.

Был уже день. Форрал огляделся и узнал плато, которое видел, когда они подлетали к долине Чайма. Разумеется, он вновь очутился в теле Анвара, чем был глубоко разочарован. Всего мгновение назад он был самим собой — и вот все кончено.

Искальда отпихнула в сторону волка и принялась перевязывать меченосцу раны полосками одежды, оторванными у каждого из присутствующих.

— Ориэлла, — прохрипел Форрал. — Где Ориэлла?

— Мы не знаем, — ответила Искальда. — Линнет как раз ищет ее и Чайма. Пантеры тоже пропали… Форрал выругался и попытался подняться.

— Лежи! — строго сказала Искальда и одной рукой без труда прижала его к земле. — Пока Линнет не вернется, ни ты, ни я никому не сможем помочь.

— Чайм! Чайм, возвращайся! Очнись же ты наконец! — Ориэлла изо всех сил трясла Эфировидца за плечи, но он оставался недвижим. Волшебница была в отчаянии. Да что же с ним случилось? Она должна его разбудить — иначе они оба погибнут! — Басилевс! — взмолилась она. — Что происходит? Прекрати это как-нибудь! — Ответа не было.

Вернувшись в свое тело, Ориэлла увидела, что оставаться в Башне Ветров стало опасно. Узкая скала ходила ходуном и в любой момент могла рухнуть. Но Ориэлла не представляла, как в таких условиях спуститься вниз без Чайма, а вывести его из транса ей никак не удавалось.

— Ну, Чайм, ну давай же! — бормотала она. — Очнись, ПОЖАЛУЙСТА!

— Что случилось? О боги! Я не думал, что так получится! — Эфировидец попробовал сесть, и с третьей попытки ему это удалось. О том, чтобы встать, не могло быть и речи. — Басилевс, как ты там?

— Я не в состоянии остановить землетрясение! Это предсмертные муки Габала — их нельзя унять! Эфировидец выругался.

— Ладно. Ориэлла, я превращусь в коня — на четырех ногах сейчас стоять сподручнее. Талисман Хеллорина с тобой? — Она кивнула, и он с облегчением улыбнулся. — Как только я поднимусь, прыгай мне на спину — и улетаем. — Ориэлла не успела и глазом моргнуть, как перед ней лежал черногривый конь.

С отчаянным ржанием Чайм начал подниматься. Палату Ветров трясло, и ноги коня разъезжались, он несколько раз падал, а когда все-таки сумел встать, скалу так тряхнуло, что теперь уже Ориэлла, не удержавшись, рухнула на каменный пол. Она тут же вскочила, но в это время Чайм споткнулся, заскользил и исчез в пропасти.

— Чайм! — закричала волшебница и закрыла лицо руками, боясь посмотреть вниз. Горе ее было так велико, что она забыла об опасности, угрожающей ей самой.

Протяжное ржание вернуло ее к действительности. Не веря собственным ушам, Ориэлла убрала руки — и подумала, что она сошла с ума. Прямо перед ней, без всякой поддержки, висел в воздухе Чайм.

Новый толчок вывел ее из шока. Думать о том, «как» да «почему», лучше на твердой земле. Эфировидец осторожно подплыл к Палате Ветров и мягко опустился рядом с волшебницей. Ориэлла торопливо вскарабкалась ему на спину, и они наконец полетели. Ей даже не пришлось вызывать Древнюю Магию — Чайм прекрасно справлялся сам. С тихим ржанием он взмыл в воздух и стремительно понес волшебницу прочь от шатающейся скалы.

Форралу показалось, что прошла вечность, прежде чем в небе замаячила темная точка, и он узнал Ориэллу, летящую верхом на гнедом коне.

— Она вернулась! — закричал он. — Вульф, летит твоя мама!

Волшебница спешилась и подошла к своему семейству. Она сразу обратила внимание на бинты.

— Я так и думала, что раны будут реальными, — сказала она. — Прости, что я не предупредила. — Волшебница обняла их обоих: сначала Форрала, потом — сына.

— А ты куда подевалась? — Форрал взял ее за руку. — Видок у тебя ужасный. Ориэлла поморщилась:

— Это и впрямь было ужасно! Надеюсь, больше мне не доведется пережить такое.