Геббу разбудил какой-то человек, с размаху вломившийся к ней в окно. Прежде чем она успела завизжать, он зажал ей рот ладонью и прошептал:

— Заткнись! Не смей даже пискнуть! Это я, Паррик. Призраки Смерти опять в Нексисе! Только тише! Бери одеяла, и бежим в подвал. Только ради всего святого, постарайся не шуметь. Я сейчас уберу ладонь — ты меня поняла?

Гебба кивнула, но стоило ему убрать руку, как она открыла рот, намереваясь завизжать. Паррик оказался проворнее и опять лишил ее возможности издавать звуки.

— Слушай, ты, безмозглая старая курица, я ведь не для себя стараюсь! Я бы давно уже мог убежать, вместо того чтобы спасать твою пустую башку. Если ты завопишь, я выпрыгну в окно, а ты уж сама разбирайся с Призраками, как сумеешь.

На этот раз, когда он убрал руку, Гебба изо всех сил стиснула зубы, чтобы удержаться от крика. Трясущимися руками она сгребла одеяла и вместе с Парриком спустилась в подвал. У начальника кавалерии в руках был меч, но оба они понимали, что против Призраков Смерти это все равно что соломинка. Паррик плотно прикрыл за собой крышку люка и, запер ее на задвижку.

— Будем надеяться, они не станут шарить по подвалам, — прошептал он. — У них и снаружи хватает еды. От этих слов Гебба содрогнулась.

— Можно мне взять одеяло? — вежливо спросил у нее начальник кавалерии. — Надо устроиться поудобнее — похоже, нам придется провести здесь всю ночь.

— Быстрее! — кричал Д'Арван, подгоняя своего скакуна. — Надо успеть занять город! Вперед!

Фаэри бросились вслед за ним, словно сияющий хвост кометы.

— Ты свихнулся! — Д'Арвана нагнал Хеллорин. — Я, конечно, говорил, что будешь командовать ты, но не лучше ли подождать, пока Нихилим уберутся подальше?

Д'Арван покачал головой:

— Мы им не нужны. Зато, если поторопиться, горожане решат, что это мы обратили их в бегство!

Он посмотрел на Мару. Черные развевающиеся волосы и горящие от возбуждения глаза делали ее похожей на воительницу из древних легенд. Но когда он перехватил ее взгляд, в нем отчетливо читалось сомнение.

— Не тревожься, любимая! Просто это самый простой способ завоевать Нексис, а в конце концов горожане поймут, что лучше мы, чем… — Д'Арван не договорил, но многозначительно показал глазами на своего отца.

— Конечно, ты прав, — решительно сказала Мара. — Ну что ж, если мне суждено стать женщиной, которую будет ненавидеть весь Нексис, не вижу смысла откладывать.

— Никто не будет тебя ненавидеть! — попытался разубедить ее Д'Арван, но они уже были над городом, и его слова потонули в серебряном пении рожков.

Даже в подвале было слышно, какая паника охватила весь город. Паррик вздрогнул, на мгновение представив себе, что творится сейчас на улицах. Гебба разрыдалась и накрыла голову одеялом: она была не в состоянии этого слышать. Паррик же, наоборот, напряженно прислушивался, пытаясь определить, когда можно будет вылезти из подвала. Внезапно крики и топот бегущих умолкли — и начальник кавалерии оказался в полной растерянности. Что это значит? Может быть. Призраки Смерти выловили всех, кто не успел спрятаться, и затаились, выжидая, пока уцелевшие не вылезут из укрытий? Нет, пожалуй, с выходом стоит повременить…

Потом Паррик услышал другой звук — высокий, чистый голос рожка фаэри. Он приближался с каждой секундой. Паррик разразился таким потоком проклятий, что Гебба услышала их даже сквозь одеяла. Он совсем забыл, что Д'Арван намеревался напасть на город. Но этот предатель ничего не забыл — и вот он тут как тут, со сворой своих фаэри…

— Оставайся здесь! — приказал Паррик Геббе. — Закройся на задвижку и никого не впускай, кроме тех, кому без опаски можешь доверить свою жизнь, честь и деньги.

И с этими словами он выбрался из подвала.

Господин Пендрал был вырван из объятий пьяного сна криками насмерть перепуганного слуги:

— Господин! Господин, проснитесь! Призраки Смерти вернулись!

— Что? Как? — Пендрал перелез через юную девушку, делившую с ним постель в эту ночь, и вытолкал слугу за дверь:

— Прочь с дороги, болван! Я должен спрятаться!

Набросив поверх ночной рубашки меховую накидку, он нырнул в особую комнату, специально укрепленную на такой случай, и слуга с девушкой услышали звяканье ключей.

Внезапно ночное небо огласилось пением рожков. Слуга в ужасе метнулся к окну, а наложница Пендрала невозмутимо начала одеваться. Видно было, что после ночи, проведенной в обществе правителя Нексиса, никакие фаэри ей уже не страшны. Слуга покосился на толстую дверь, за которой скрылся Пендрал, и негромко спросил девушку:

— Как думаешь, сказать ему?

Девушка потянула тонкую блузку, чтобы прикрыть синяки на шее и на груди.

— Нет. — Казалось, она сейчас плюнет. — Пусть этот ублюдок сам обо всем узнает!