– Милое платьице, – говорит Даша, встречая меня на пороге гостиной. – Великолепно сидит. Сама шила?

– Ну, что ты! – деланно возмущаюсь я. – Это – «Версаче»!

И с радостью замечаю, как широко раскрывается ее рот. Думаю, после моего ответа ее красивое платье уже не так ее согревает.

Сашина сестра Машка от приглашения на эту вечеринку отказалась, и, пожалуй, оказалась права – слушать разговоры незнакомых людей, почти сплошь мнящих себя гениями, ужасно скучно.

Вадим наслаждается ролью хозяина гораздо меньше супруги, и с другого конца комнаты подает мне сигналы sos. Большая часть гостей приглашена именно Дашей, и он имеет к ним примерно такое же отношение, как и я. Непосредственно с его стороны на вечеринке – только я, Сашка, Никита Квасцов и Светлана Елизарова, с которой мы дружим еще с университетской поры.

Елизарова отнюдь не красавица, знает это и с Дашей тягаться не пытается. У них – взаимная нелюбовь, внешне, впрочем, никак не проявляющаяся. Даша, наверно, и пригласила-то ее лишь потому, что на этом настоял Вадим.

– Ты с кем-нибудь из них знакома? – Света взглядом показывает на толпу набросившихся на бутерброды с икрой гостей.

Я отрицательно качаю головой и говорю, что ничуть об этом не жалею.

Она понимающе хмыкает. Одета она просто, но со вкусом – никакой вычурности, мишуры. Коротко стриженные черные волосы делают ее похожей на девочку-подростка.

Несколько лет назад Светлана числилась в невестах у однокурсника Вадима Степана Скворцова – в таком качестве она и была представлена нам тогда. И как-то сразу мы приняли ее и полюбили. И Степка, довольный этим, часто спрашивал, гордясь: «Нет, правда, она замечательная?» И мы, ничуть не лукавя, подтверждали – да, замечательная.

Степан влюблен был в нее безоговорочно и безоглядно. И мы уже потирали руки в предвкушении того, как будем гулять у них на свадьбе. Но не сложилось.

После окончания вуза Скворцова пригласили работать в глухую северную деревушку, и Светлана готовилась ехать туда вместе с ним. Степан поехал в деревню первым – «подготовить условия» и поначалу часто слал телеграммы, называя свою Светлану декабристкой и клянясь ей в любви. А потом скоро и незаметно женился на другой.

Светлану с тех пор мы холили и лелеяли особенно. А она – молодец! – не замкнулась в себе. Только чуть реже стала улыбаться. Окончила университет. Замуж не вышла, хотя Сашка не раз делал ей предложение (даже не знаю, по любви или из чувства долга). Усыновила мальчика из детского дома.

– А где твой жених? – тихонько спрашивает она. – Вадим говорил, вы придете вместе.

– В Москве, – сообщаю я. – У него – работа.

– Как я рада, что мы с тобой, наконец, встретились, – по-прежнему негромко говорит она. – Не понимаю, почему вы с Вадимом перестали общаться?

Она смотрит на меня поверх очков и ждет ответа. Я вздыхаю. Ее наивность поражает. Никому другому не потребовалось бы объяснять, почему влюбленная девушка перестает общаться с молодым человеком, который женился на другой.

Ее вопрос я игнорирую.

– Как тебе работается в университете? – спрашиваю я.

Светлана – одна из двух врачей нашего университета. Кажется, она начала работать там, еще когда Кирсанов был по уши в бизнесе.

– Мне нравится, – просто говорит она.

После небольшого перекуса Даша устраивает танцы, и Сашка, разумеется, приглашает Свету. Я наблюдаю за ними минуты две, а потом сама оказываюсь приглашенной невысоким плотным мужчиной с заметной лысиной на затылке. Танцует он плохо – возможно, потому, что слишком много говорит. Он спрашивает меня, какая литература мне нравится, но ответа не ждет, а принимается рассказывать о своих предпочтениях, и очень скоро я начинаю чувствовать себя полной дурой, совершенно запутавшись в обилии произнесенных им и большей частью незнакомых мне имен.

От второго танца с ним я решительно отказываюсь и предпочитаю ретироваться из гостиной. В прихожей встречаю Сашку со Светой.

– Уже уходите? – удивляюсь я. – Веселье в самом разгаре.

Елизарова смотрит на меня и улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Мы прекрасно понимаем друг друга. Я тоже с удовольствием слиняла бы с этого гламурного мероприятия.

– Саша идет провожать меня до автобуса. Ты не хочешь прогуляться?

Я не заставляю ее повторять дважды. Возвращаться в гостиную мне не хочется, а сидеть одной на кухне глупо.

– Наверно, я должна сказать что-то Даше? – надевая пальто, вслух рассуждает Света. – Вроде бы, так принято, правда? Поблагодарить за прекрасный вечер, выразить восхищение. Иначе будет некрасиво. Только мне почему-то не хочется отвлекать ее от гостей. Лучше я завтра позвоню ей. Извинюсь, скажу, что разболелась голова. Как вы думаете?

– Я думаю, ты должна поступать так, как считаешь нужным, – решительно заявляет Сашка, берет ее под руку и распахивает дверь.

На улице идет дождь – мелкий, но холодный, на тротуарах – лужи, и редкие прохожие прячутся за разноцветными зонтами.

Мы провожаем Свету до остановки, запихиваем ее в автобус, берем обещание позвонить, когда она доберется до дома, и плетемся обратно.

– Я была очень рада ее повидать, – тихо говорю я. – Она совсем не изменилась. По-прежнему, живет как затворница?

– Да, – подтверждает Сашка. – Только я считаю, что она не права. Из-за того, что тебя предал один человек, нельзя разочаровываться во всех остальных. Ей непременно нужно в кого-нибудь снова влюбиться. Но как это устроить, если она почти нигде не бывает, ума не приложу!