— Филипп мог забрать значок после гибели Ярослава, — неуверенно протянул Игорь. Имя прозвучало непривычно, но называть мёртвого Раевского словом «напарник» он не стал. Не при его брате.

— Ты забываешь, что он сбежал, — по буквам процедил Тимофей. — Сбежал, а Ярослав погиб. Кратов взял значок до того, как бросил моего брата.

— Мы пока не можем утверждать, — вмешался Михаил Сергеевич. Его голос звучал успокаивающе. — Но обязательно во всём разберёмся.

— Да в чём тут разбираться?! — взвился Тимофей, обжигая начальника глазами. — Если бы этот чёртов значок был у моего брата, он мог бы вызвать подмогу! Кратов не дал ему этого сделать! Всё очевидно!

— Мы. Обязательно. Разберёмся, — ровно почеркнул Михаил Сергеевич, встретив взгляд Раевского. И Тимофей сдался. Раздражённо сплюнув, он развернулся и оставил Глазунова наедине с Игорем.

— И что дальше? — Игорь повернул голову к начальнику. Михаил Сергеевич с ничего не выражающим лицом смотрел прямо перед собой, о чём-то размышляя, поэтому ответил не сразу.

— Дальше мы допросим Кратова. Узнаем, зачем он подбирался к банде Дыма, почему привлёк с собой тебя и, самое главное, при каких обстоятельствах у него оказался значок Раевского. Тебя, кстати, тоже придётся расспросить, — Глазунов даже не повернулся к нему, продолжая монотонно посвящать Игоря в подробности его будущего, — Но, думаю, слишком много интересного ты сообщить не сможешь. Филипп ведь ничего тебе не говорил, верно?

Игорь неожиданно понял, что Михаил Сергеевич прав. Если подумать, Фил не делился с новым напарником практически ничем. Разговоры в машине не в счёт — даже там они не обсуждали никаких вопросов, связанных с бандами, мыслями о предателях в рядах СЗГ или планами действий. Всё, что Игорь узнал, произошло само собой. Если Филипп всё тщательно планировал, то его напарнику приходилось на ходу подстраиваться под происходящее.

Но хуже всего было не это; когда на них напали и положение казалось совсем безнадёжным, Филипп ни единым жестом не дал Игорю понять, что вызвал подмогу. Пока Игорь думал, что они обречены, Кратов знал, что СЗГ уже в пути — нужно лишь немного продержаться.

Не приехать на сигнал от значка покойного сотрудника они попросту не могли.

— Как я и думал, — видимо, прочитав что-то по выражению лица Игоря, констатировал Глазунов. — Кратов до мелочей продумал всё заранее, и даже приготовил путь отступления на случай, если ситуация станет для вас смертельно опасной. Только вот с тобой своими планами делиться не стал. Филипп всегда был таким.

Рядом носились люди. Двое медиков, закончив с первой помощью Мерцалову, тащили его на носилках в сторону ближайшего автобуса. В отличие от Филиппа, Илью уложили на живот, чтобы не беспокоить его обожжённую спину. Штурмовики в полной экипировке вовсю исследовали здание «LB» и соседние улицы, осматривая все на предмет выживших бандитов. Таких не оказалось: Арсен, воспользовавшись суматохой, сумел сбежать.

— Он сможет идти? — вдруг обратился Михаил Сергеевич к хлопотавшему возле Игоря медику. Тот не влезал в разговор, практически незаметно выполняя свою работу и обрабатывая повреждения пострадавшего элементаля какими-то средствами, о назначении которых Лазарев догадывался лишь смутно. Но на вопрос ответил:

— Нежелательно. Сильный вывих голеностопного сустава, возможно, повреждение связок… Без обследования точно сказать нельзя. Сейчас я зафиксирую ногу лубком, но лучше на нее пока не наступать.

— Хорошо. Вы двое, подойдите, — Глазунов махнул рукой, кого-то подзывая. — Помогите Игорю добраться до машины.

Сильные пальцы аккуратно подхватили Игоря под одну руку, стараясь не задеть ни один из покрасневших ожогов, и разместили её на крепком плече. Второе подставленное плечо было не таким мускулистым — скорее, даже чуть мягким, но касаться его было намного приятнее.

Артур с Юлей бережно потащили подпрыгивающего на одной ноге Игоря к автобусу, где он с облегчением расположился в мягком кресле. Кто-то задал вопрос — наверное, Юля, — однако израненный элементаль не разобрал ни слова. Героический рывок в сторону машины забрал у него последние силы, и Игорь уснул.

Естественно, командировка для Игоря отменилась. За оставшуюся неделю до поездки вылечить его ногу было невозможно, да и остальные повреждения требовали внимания, поэтому вместо него в поездку с Артуром отправился Антон. Об этом ему со скорбным лицом рассказал сам Артур, который зашёл в палату, чтобы попрощаться.

— Как видишь, тяжело приходится не только тебе, — пожаловался кучерявый элементаль, расположившись на деревянном табурете неподалёку от больничной койки Игоря. — И неизвестно, чьи страдания продлятся дольше.

Игорь вздохнул. Повреждение голеностопа оказалось серьёзнее, чем он предполагал — полное восстановление травмированных связок могло занять несколько месяцев. Ходить он мог уже сейчас, и даже порывался поехать в командировку, однако никто из врачей не стал его даже слушать. Естественно, выписывать Игоря никто не собирался.