Илья поднял руки, признавая поражение, и с тихим кряхтением поднялся со стула. Он рассказал всё, что хотел, и теперь мог уйти со спокойной совестью. Направляясь к выходу, он напоследок бросил через плечо фразу, заставившую глаза Игоря расшириться:

— Ты понимаешь, что это значит? Я, конечно, не уверен в этом, но вполне возможно, что тот чудовищный элементаль, который вчера на нас напал, — Накал, да?

— Так вот, возможно, это твой брат.

Больше к Игорю никто не пришёл.

Как правило, в крупных городах жизнь молодёжи буквально кипела. Новые лица, десятки разнообразных способов проведения досуга, огромный выбор развлечений. Многочисленные торговые центры, переполненные бутиками стильной одежды. Сотни всевозможных кафешек, которые можно было посещать хоть каждый день. Модные клубы. Очевидно, что скучать молодой девушке, живущей в городе, было некогда.

В расстроенных чувствах Катя глубоко вздохнула. К её большому сожалению, Верхние Норки были далеки от звания крупного города. Да что там крупного — посёлок городского типа больше походил на разросшуюся деревню, которую из числа прочих крохотных населённых пунктов выделяло лишь наличие церкви. Естественно, с развлечениями тут было туго.

Нет, конечно, нельзя сказать, что тут совсем ничего не было. Например, деревянных сарай, словно в шутку названный «Домом Культуры», вечером превращался в жалкое подобие клуба. Вспомнив своё первое и единственное посещение этого места, Катя поморщилась: тесное помещение, переполненное миазмами пота вперемешку с дешёвым пивом, вызвало у неё отвращение. С тех пор она твёрдо решила, что на деревенской дискотеке ноги её больше не будет.

Именно тогда она и познакомилась с Серёгой. Тот сидел на капоте вишнёвого автомобиля, чей цвет был с трудом различим в мерцании потускневших от времени фонарей, скрестив руки на груди и взглядом охотника выцеливая выходящих из клуба девушек. Когда Катя проходила мимо него, впечатление крутого парня немного смазывалось: от басов машина ощутимо дрожала, и капот немного подкидывал Серёгу. После особенно громкого звука (вроде как из автомобиля, но в этом Катя уверена не была) Серёга «пролевитировал» навстречу девушке:

– Привет, красавица! Не хочешь покататься?

Катя не хотела. Но вечер уже был безнадежно испорчен, поэтому она решила согласиться. В любом случае, хуже не будет. Заметно лучше, впрочем, тоже не стало: Серёга, не предпринимая никаких попыток пообщаться с Катей, просто… Возил её на машине под громкую музыку! Девушка фыркнула. Если он хотел произвести на неё впечатление, то выбрал явно не тот способ.

С тех пор так и повелось, что Катя начала по вечерам ездить с Серёгой и его компанией. Вано и Таня больше были заняты друг другом, поэтому большую часть их встреч Катя проводила, скучающе глядя в окно. Такой досуг был ей совсем не по душе, но всё же это было лучше, чем просто сидеть дома в компании деда и бабушки. Первый почти не замечал внучку, полностью сосредоточив своё внимание на старом телевизоре, а вторая не оставляла попыток научить молодую девушку рецептам национальных блюд. Получалось плохо: Катя не планировала печь пироги. Ей хотелось наслаждаться молодостью, а не готовиться к старости. К счастью, с бабушкой и дедушкой она проводила совсем мало времени: старики, несмотря на пенсионный возраст, постоянно находили себе какие-то занятия. Катя не слишком вникала в их допотопные дела.

Так продолжалось до тех пор, пока не произошла судьбоносная встреча из тех, что переворачивают жизнь с ног на голову. По крайней мере, она была такой для Кати: встретив Игоря, она многое для себя поняла.

Во-первых, теперь она точно знала, что больше никогда не станет кататься с Серёгой. Этот сумасшедший чуть не угробил их, выехав на встречную полосу и практически слетев с дороги! Рисковать в поездках с таким водителем Катя не собиралась. Она была слишком молода и красива, чтобы умирать.

Во-вторых, она поняла, насколько Серёга ей не соответствует. Молчаливый парень, помешанный на музыкальной системе своего древнего автомобиля, никогда не казался Кате интересным, но после знакомства с Игорем она окончательно в нём разочаровалась. Приятный голос и грамотная речь новообретённого собеседника натолкнули Катю на определённые мысли о будущем. И для Серёги там места не нашлось.

В общем, как следует взвесив все за и против, она решила порвать общение с деревенским парнем. В конце концов, окружение сильно влияет на человека, а девушке совсем не хотелось скатываться вниз. Катя гордилась собой и была абсолютно уверена, что приняла верное решение, но с тех пор жизнь в Верхних Норках стала совершенно невыносима.

Заняться теперь было нечем. Раньше вечерняя езда с Серёгой, хоть и была довольно скучной, но хотя бы заполняла свободное время, создавая у девушки иллюзию занятости и нужности, такую важную для большинства женщин. Теперь Катя не находила себе места. Проводя чуть ли не целые дни в своём телефоне, она уже почти решила согласиться готовить вместе с бабушкой пироги, когда на пороге дома неожиданно появился отец.

Нельзя сказать, что Катю это обрадовало: так уж получилось, что папа никогда ей не интересовался, деньгами откупаясь от отцовских обязанностей, таких как воспитание, забота, защита и даже общение. Мама Кати никогда не приезжала вместе с ним - они были в разводе и на дух друг друга не переносили. Кажется, у мамы даже была новая семья — точно девушка утверждать не могла. В конце концов, никаких контактов с дочерью от первого брака женщина не поддерживала, поэтому Катя тоже не собиралась узнавать, как у матери дела. Пусть делает, что хочет, — главное — не надо лезть в её жизнь.

Отец не распространялся о своих делах. Судя по всему, он с головой ушёл в бизнес, и дела у него шли в гору. На это намекал телефон Кати — самая модная модель на рынке. Модная — и, естественно, дорогая.

С самого детства Катя жила у бабушки с дедом. Папа постоянно пропадал. Не сразу, но однажды исчезла и мама. Каждый из родителей жил своей жизнью, в которой Кате места не было.

– Привет, - хрипло буркнул отец в чёрную бороду. Обычно ухоженная, сейчас она была спутана, что заставило Катю отвлечься от телефона и внимательнее присмотреться к его лицу. На нём было столько ссадин и кровоподтёков, что девушка невольно поднесла руку ко рту: отец выглядел так, будто скатился с вершины горы.