Сворачиваю за угол и иду по коридору к раздевалке. Чувствую, как от волнения сводит живот. Чтобы успокоиться, делаю глубокий вдох, затем открываю дверь и вижу Ноа. Он сидит на скамье, голова опущена, на шее висит полотенце, руки зажаты между коленей. Для человека, только что выигравшего самый главный для карьеры бой, вид у парня не особо счастливый.

— Привет, — говорю я, улыбаясь, и подхожу ближе. — Ноа поднимает голову — его лицо мрачнее тучи. — Что случилось? — Остановившись перед Ноа, беру его щеки в ладони и невольно морщусь, заметив синяки и ссадины.

— Я думал об отце, о том, что он так и не увидел и никогда уже не увидит — все мои тренировки не прошли даром. Знаю, он был не лучшим родителем, но я все равно хотел, чтобы он мной гордился.

Сжав щеки Ноа, наклоняюсь и целую его в кончик носа. Выпрямившись, говорю:

— Твой отец все видит. И радуется за тебя, где бы сейчас ни был.

Ноа обнимает меня за талию, притягивает к себе и кладет голову мне на грудь. В течение нескольких секунд он слушает, как бьется мое сердце, а я глажу пальцами его влажные волосы.

— Рей, я люблю тебя. — Ноа поднимает голову, и мы встречаемся взглядами. Глаза у него покрасневшие и очень серьезные. — Спасибо, что дала мне второй шанс. Знаю, я разбил тебе сердце, я тебя не заслуживаю. Но каждое мгновение до конца своих дней я буду показывать тебе, как много ты для меня значишь.

ЭПИЛОГ

РЕЙГАН

Шесть месяцев спустя

Всю неделю Ноа держал в секрете наше сегодняшнее свидание. С тех пор как я переехала, прошло уже шесть месяцев и каждый новый день вместе лучше предыдущего. Хочется думать, что время, проведенное врозь, научило нас важности общения. Теперь мы оба понимаем, что нужно быть честными и открытыми в своих чувствах. Сразу решать любые вопросы, не допуская сомнений и недомолвок. Стараться никогда не воспринимать отношения как должное. Потому что узнав, как одиноко жить друг без друга, мы никогда не захотим испытать это снова.

— Так и не скажешь, куда меня везешь? — спрашиваю, выискивая взглядом в ветровое стекло знакомые ориентиры.

Ноа улыбается:

— Скоро сама догадаешься.

Только через несколько километров я, наконец понимаю, куда мы направляемся. Мы въезжаем на стоянку перед «Арройо», мексиканским рестораном, в который Ноа водил меня на первое свидание.

— Я не возвращалась сюда с тех пор, как была здесь с тобой.

После нашего расставания это вызвало бы слишком болезненные воспоминания. И чтобы не думать о Ноа и том чудесном времени, что мы провели вместе, я сбежала в Калифорнию.

— А ты когда был тут в последний раз? — спрашиваю в попытке разузнать, не стал ли ресторан его местом для свиданий.

— Когда брал для тебя кесадильи, правда, сам я ничего не ел. Но, судя по твоему лицу, тебе любопытно, приводил ли я сюда кого-нибудь еще. — Ноа приподнимает бровь и ухмыляется.

Я смущенно пожимаю плечами и одариваю его быстрой улыбкой.

— Нет. Я никогда никого сюда не приводил и не собираюсь. Этот ресторан всегда был только наш. — Ноа берет мою левую ладонь в свою, изучает ее, затем подносит к губам и нежно целует. — Так же, как и ты всегда была моей девушкой, даже когда это было не так.

— Ноа, я люблю тебя.

— Знаю, Рей, и я тебя люблю.

— Под суровой внешностью бойца скрывается настоящий романтик.

— Тс-с-с… никому не говори, а то погубишь мою репутацию. Не хочу, чтобы соперники считали меня милым парнем. По идее, у меня должно быть сердце воина. — Ноа выключает зажигание и отстегивает ремень безопасности. — Пойдем уже есть. Я даже отсюда чувствую аппетитные запахи.

Нас сразу же провожают к столику, и на этот раз не из-за того, что Ноа сотрудник. Теперь к нам особое отношение: они гордятся своим чемпионом и его успехами. Каждый, кто в наше время следит за ММА, знает Ноа Нолана. Куда бы мы ни пошли, люди с ручками и листами подходят и просят его автограф. Иногда это кажется нереальным. Для меня он до сих пор просто Ноа, независимо от его славы. Пусть у него теперь больше денег в банке и несколько рекламных контрактов, но, когда мы одни, Ноа Нолан все тот же парень, каким был всегда, и я не хочу, чтобы это менялось.

— Что думаешь о поездке в Мэн на выходные? — спрашивает он и делает глоток пива. — Ты на лыжах покатаешься, я на сноуборде. Было бы круто смотаться на несколько дней. — Ноа ставит бутылку на стол и салфеткой вытирает конденсат.

— Когда ты хочешь поехать? Отца удар хватит, если ты пропустишь хоть одну тренировку. У тебя же бой в мае.

— Ну, до него еще несколько месяцев. Как-нибудь переживет, что я проведу пару дней подальше отсюда.

— Я только за. Сто лет на лыжах не каталась, к тому же идея выпить горячего шоколада и почитать хорошую книгу перед камином кажется очень заманчивой.

Нас прерывает подошедшая официантка, и мы моментально переключаемся на вкуснейшую еду.

— Мне кажется или здесь стали готовить еще лучше? Нужно приходить сюда хотя бы раз в неделю.

— Когда чего-то слишком много, это быстро надоедает.

— Ничего подобного, — отвечаю я, улыбаясь.

— Да ладно. На самом деле так и есть.

— Почему же ты мне никогда не надоедаешь? Ведь мы все время вместе.

— Не сравнивай нас с обыкновенными вещами. Это не одно и то же.