Но даже понимание этого обстоятельства не должно было толкать его на ненужные выходки. И хотя пистолета у него не отняли, они наверняка предусмотрели и возможность его внезапного эмоционального срыва. Сам полковник наверняка вооружен, а стоявшие в коридоре офицеры тем более. Теперь следовало занять более продуманную и осознанную позицию, чтобы оставить их в дураках и спасти Диму Виноградова. А самое главное — капитан еще не знал, как глубоко пустили корни в их ведомстве преступные метастазы. И знает ли о деятельности сотрудников Мамонтова заместитель директора ФСБ? Или сам директор? Нужно было действовать достаточно осторожно, чтобы не раздражать могущественных врагов, внезапно возникших в собственном ведомстве.

— Я пойду, — поднялся Агаев, — и постараюсь помочь вашим людям найти старшего лейтенанта Виноградова.

Когда он вышел из кабинета, Мамонтов поднял трубку. И коротко доложил:

— У меня сейчас был капитан Агаев. Из группы Славина. Кажется, он нам не очень верит. Нужно держать его под жестким контролем.

Дронго не мог ошибиться. За ними действительно следили. Именно поэтому он схватил за руку Светлову и почти насильно потащил за собой.

Подняв руку, остановил проходившую мимо машину. Сел вместе с ней на заднее сиденье и быстро сказал водителю, куда ехать.

— Зачем все это? — спросила она, когда машина уже отъехала. — Они ведь все равно будут следить за нами. А когда мы в автомобиле, это сделать гораздо легче.

— Конечно, — согласился он. — Только если все время сидеть в этом автомобиле. А мы сидеть в нем не собираемся.

Она обернулась.

— Может, они и отстанут, — сказала озабоченно.

— Я в это не верю, — быстро ответил Дронго. — Мы слишком для них важны, чтобы потерять нас просто так.

— Тогда зачем весь этот балаган?

— Увидите. — Он не сказал больше ни слова. А она не стала переспрашивать.

У одного из монументальных зданий, построенных в начале пятидесятых со всеми возможными архитектурными излишествами и так любимыми «вождем всех народов», Дронго попросил водителя остановиться. Это был его излюбленный метод — уходить таким образом от возможного наблюдения. Бросив деньги водителю на сиденье и не дожидаясь, пока рядом затормозят автомобили преследователей, Дронго снова схватил Светлову за руку.

— Давайте скорее!

Они вбежали под арку. Впереди был проходной двор. Дронго знал много подобных мест, где, войдя с одной стороны, а выйдя с другой, можно было оказаться на соседней улице, легко оторвавшись от постороннего наблюдения. Чтобы попасть сюда с соседней улицы, нужно было сделать очень солидный круг, объезжая целый квартал. Светлова с трудом поспевала за ним.

— Куда мы бежим? — спросила она, но он не ответил. И снова поднял руку, пытаясь остановить машину. Повезло и в этот раз. Через минуту они уже сидели в «жигуленке», уносившем их прочь от места, где остались незадачливые наблюдатели.

— У вас реакция, как у стайера, — пожаловалась женщина. — По-моему, нельзя так грубо толкать женщину.

— По-моему, тоже, — согласился он, тяжело дыша. — Но у нас не было другого выхода, нужно оторваться от них. Вообще-то я должен был рассчитать и подобную реакцию с их стороны. Слишком много времени прошло. Они могли выяснить, где именно в МУРе вы находитесь.

Она с интересом взглянула на него.

— Вы всегда так все рассчитываете?

— Во всяком случае, стараюсь.

— Куда мы едем?

— Нам нужно где-нибудь отсидеться, — он оглянулся. Машины преследователей не было.

— И долго мы будем отсиживаться? — прозвучавшая в ее голосе легкая ирония была слишком очевидной, чтобы на нее не ответить.

Он покачал головой, улыбаясь.

— Если вы будете реагировать подобным образом, мы с вами никогда не договоримся.

— А почему мы должны с вами договариваться? Я до сих пор не знаю вашего настоящего имени.

— Мне иногда кажется, что я тоже его не знаю, — усмехнулся Дронго. — У меня было слишком много имен, чтобы запомнить одно, конкретное.

— Вам нравится быть Господином Никто?

— Считайте, что да. Во всяком случае, я чувствую себя так достаточно комфортно. Тем более что наше знакомство продлится не очень долго. Если все пройдет благополучно, до сегодняшнего вечера.

— Почему до вечера? — нахмурилась она.

— Вечером мы получим документы у вашего коллеги Димы Виноградова, и тогда вы сможете поехать домой. Если документы будут у меня, вам уже ничто не будет угрожать.

— Убедительно. А вам?

— Ничего. Это часть моей работы.