— Что будем делать? — тихо спросил он.

— Я запишусь на прием к руководству, — глядя перед собой, медленно сказал Славин. — Это просто позор. Если они нам не доверяют, могли бы просто не поручать подобные задания. А раз поручили…

— Вы хотите пойти к директору ФСБ? — понял Орловский.

— Или к его первому заместителю, — кивнул Славин. — Я хочу знать, кто дал согласие на подобное безобразие. Без их личного вмешательства это дело не будет раскрыто.

— А если они знали об этом? — спросил Орловский.

— Вы так полагаете? — повернулся к нему подполковник.

— Думаю, да. Без согласия высшего руководства такие вещи просто немыслимы. Мы ведь поменяли наши кабинеты совсем недавно, после вашего первого свидания с чеченцами. Значит, уже тогда было принято решение о прослушивании. Думаю, что руководство было полностью в курсе всего происходившего. Они могут объяснить это проблемами безопасности.

— Какая, к черту, безопасность! — хмуро заметил подполковник. — Я и так докладываю почти ежедневно о нашем неудачном расследовании. И о чеченцах я генералу тоже рассказал.

— В Москве не каждый день случаются такие взрывы, — заметил опытный Орловский. — Очень может быть, что их интересуют и побочные результаты нашего расследования. Возможно, они просто боятся утечки информации.

— И поэтому нас так плотно опекают?

— Я просто высказываю свои предположения. Вы вчера виделись с этим неизвестным. Что он вам сказал?

— Он и сообщил мне обо всем. Попросил информацию чеченцев, но я ему не дал, решив все проверить. По-моему, этот парень из СВР, Дима, говорил, что подключение в нашу сеть возможно через Службу внешней разведки или МВД.

— Вы ему что-нибудь рассказали? — спросил Ор-довский.

— Нет, конечно. Попросил сутки на размышление.

— Хотите с ним встретиться? — понял майор.

— Теперь хочу. И задать ему несколько вопросов. А потом уж я решу — идти с этими данными к руководству или действовать по обстановке. Давайте вернемся, а то мы, кажется, слишком здесь задержались.

Они вернулись в кабинет, куда уже подошел Агаев. Все смотрели на Славина. Тот заставил себя улыбнуться.

— Кажется, вы решили, что можно немного расслабиться. Давайте снова пройдемся по всему делу. Посмотрим, где у нас есть возможность получить чуть больше информации, чем у группы Воробьева. Ордов-ский, где мы можем найти этого рецидивиста?

Майор взглянул на него.

— Он бывает в ресторанах или в казино, — ответил неуверенно.

— Нужно послать непосредственный запрос в МУР, — предложила Светлова.

«Я проверял, — написал на листке бумаги Орловский. — В Москве три ресторана „Золотой дракон“. Все в центре. На Каланчевской, на Ордынке и на Плющихе».

— Поедут в МУР, — громко сказал Славин, — Орловский и Агаев. Поговорите с инспекторами уголовного розыска. У них многочисленная агентура, которая знает гораздо больше, чем все руководство аппарата МВД. Может, они нам чем-нибудь помогут.

«Проверьте все три ресторана», — написал он, протягивая блокнот с записью Орловскому. Тот, прочитав, кивнул головой.

— Дима, — обратился к старшему лейтенанту Славин, — постарайся задействовать свою любознательность и получи все, что есть в МВД по этому рецидивисту. Сообщения о том, что его ищут, нам мало. Пусть передадут его подробную биографию. А вы, Инна, будьте любезны, узнайте в нашем архиве, есть ли упоминания об этом преступнике в наших архивных материалах.

— Да, конечно, — громко ответила Светлова.

— Они начали что-то подозревать, — сказал один из «наблюдателей», сидевших за столом и внимательно слушавших все разговоры.

— Да, — согласился другой, — подполковник стал слишком часто выходить в коридор. И, по-моему, они что-то пишут друг другу. Слышен скрип ручки и шелест бумаги. Нужно доложить о наших подозрениях.

В эту ночь Дронго не стал возвращаться в квартиру, где его должен был ждать Зиновий Михайлович. Он трижды звонил Ковровой, пока наконец в двенадцатом часу вечера она не взяла трубку.

— Вы всегда так поздно приходите домой? — начал Дронго.

— а вы звоните ко всем знакомым так поздно? — спросила Коврова. — По-моему, уже двенадцать.

— Я звоню вам весь вечер. У меня срочное сообщение. На нашей квартире что-то произошло. Зиновий Михайлович не отвечает. Я звонил и по телефону, и вызывал по нашему передатчику. Кажется, там что-то случилось.

— С чего вы взяли?

— Во-первых, я так чувствую, согласитесь, это уже аргумент достаточно весомый.

— Из-за которого вы и звоните так поздно, — ядовито уточнила Коврова.