Ощущаю следующее:

— Надо же! Столько заботы от человека, который с каждой минутой всё больше напоминает коварного владыку тьмы.

— Ты мне нравишься. — Наибезразличнейше осведомил Соли. — К тому же ты волшебник.

— А я? — Спросила Амина.

— Что «ты»? — Соли не понял или съязвил? С ним не угадаешь.

— Нравлюсь?

— С чего бы вдруг?

— Тц.

Эй, а как же моя награда за квест?! Не то чтобы мне нужна была жена, пусть даже и любимая… И вообще:

— Соли, нельзя же так с девушками, даже я понимаю.

— Ага. — Само собой, никакого смущения Соли испытывать не намерен. — Амина, пойдёшь первой, всё необходимое есть на стеллажах. — По ту сторону стекла организовалось движение.

Комната, в которой мы находимся — определённо пыточная. Стеклянная перегородка звуконепроницаема, мы не слышим голоса двух пленников, которых только что приковали к стене, но отчаяние на их лицах в сочетании с кровоподтёками в озвучке не нуждаются. Молодые мужчины, европейская внешность, тренированные тела — должно быть, они из тех пропавших без вести бойскаутов. Сказать по правде, мне их немного жаль. Я вовсе не поборник добра, или там справедливости, а обычный человек. И, как и положено обычному человеку, мучений не сторонник, к жестокости ради жестокости не устремлён. Надеюсь.

Конвоиры очень спешили скрыться туда же, откуда и появились, а вот Амина спешить не собиралась:

— Ты хочешь, чтобы я пошла и убила кого-то безо всякой причины, словно какой-то маньяк?

— С чего ты взяла, что маньяки убивают без причины? — Соли, как мне кажется, только и ждал этого вопроса. — Их причины внутри, а не снаружи, только и всего. Мне трудно принять их мышление, в котором окружающие занимают так много места, но понять их не сложно. Должно быть, ты подразумевала убийство, которое совершаешь, потому что можешь? Убить, потому что можешь. Изнасиловать, потому что можешь. Оскорбить, потому что можешь. Одна и та же суть.

— Д-да, что-то такое… — Амина растерялась. Неудивительно.

— Узников этого подземелья ждут недели, месяцы, годы страданий. Быстрая смерть — выигрыш в лотерею. Необходимости никакой, но их пленители… могут.

И как Соли, с его то лицом без чувств и голосом без эмоций, достигать таких театральных эффектов? У меня мороз по коже от его слов.

У Амины тоже:

— Тогда… Избавить от страданий… Лучший выход. Не то чтобы меня волновали их жизни… Я… Мне всё равно, могу и убить. Тем более что так будет лучше. Я не хочу, чтобы вы думали, будто я маньячка или ещё что.

Соли молчит. Я тоже вмешиваться не стану. У меня такое чувство, что момент очень важен, не собираюсь ничего портить.

Амина оглянулась на нас с Соли. Со словами:

— Жизнь вообще ничего не стоит! Тем более такая! — она вошла в пыточную часть подземелья.

Мы наблюдали за тем, как Амина с выбранным орудием убийства нерешительно подходит к одному из пленных.

— Это дитя утверждает, — произнёс Соли так, словно не младше Амины, а намного старше. — что жизнь человека ничего не стоит. Она действительно так думает. Вот только твоя подружка не осознаёт, жизнь какого именно человека не стоит в её глазах ничего. Совсем не такая, как мы с тобой.

— Совсем не ощущаю, что мы с тобой похожи. — Куда уж мне до владыки тьмы.

— Думай как хочешь. — Продемонстрировал мастерство красноречия Вэ Соли. Затем он включил расположенный на столе микрофон и скомандовал нерешительной Амине. — Действуй.

Амина нервно дёрнулась и не менее нервно рубанула своим выбором, здоровенным тесаком, сверху вниз. Удар по голове не из лучших, конечно. Так она никого не убьёт, а только…

— Зачем ты его калечишь? — Продолжал говорить с микрофоном Соли. — Перережь сонную артерию, сломай хребет, вспори брюхо на худой конец.

После слов Соли Амина как будто сорвалась. Нацелилась на шею несчастного, наносит один удар за другим. Размахивает тесаком так, словно прорубает путь сквозь джунгли, заставляя жертву дёргаться в конвульсиях. Она что, кайф ловит? Жуть!

— Достаточно. — Пустым голосом произнёс Соли, и Амина выронила окровавленный тесак.

Нет, никаким кайфом тут и не пахнет. Девочка в ужасе. Возвращается к нам с таким видом, словно только что пробежала марафон сквозь битву на Марне. Ещё и спотыкается.

Соли отключил микрофон, и, прежде чем Амина прошла сквозь звуконепроницаемую перегородку, сказал мне:

— Всегда пожалуйста.

О чём это он? Ладно, потом разберусь. А сейчас:

— Полагаю, теперь моя очередь. — Сказал я, вот только смотрю на Амину и сомневаюсь, что её психика выдержит ещё один труп. — Хотя… — Мне на ум пришла замечательная идея. Навыки-то охотничьи. Какие атрибуты охотника приходят на ум? Ружьё, шляпа Шерлока Холмса и, конечно же… — Призыв фамильяра! — Не зря же он место на панели занимает.