— Принято! — азартно воскликнула она, — Завтра. В полдень. Майк, что бы ты ни задумал — советую как следует подготовиться! — долгоживущая отвесила церемонный поклон, — До встречи, дамы и господа!

Дайсон удалился провожать гостью, а я еще долго сидел, уставившись в одну точку. В голове никак не укладывалась вырисовывающаяся картинка. Убийства, погони, преследование. И все завершится завтра, в одночасье? Простым мордобоем двух поединщиков? Какая, право, нелепица.

— Майк, устройство нельзя отдавать лонгерам, — тихий голос Элли вывел из затянувшейся задумчивости.

— У нас нет выбора, — посмотрел на девочку как можно серьезнее, — К тому же, ты слышала Дайсона. Возможно, обретение устройства принесет им не процветание, а гибель.

— Все равно! Дедушка...

— Нет больше твоего дедушки. И решать придется мне, а не ему.

Элли, понурившись, всхлипнула. Что ж, пусть поплачет. Не хватало еще споров о судьбах мира. Пожалуй, лучше сосредоточиться на том, чтобы спасти наши шкуры.

На гостиную опустились вечерние сумерки. Освещение никто зажигать не торопился. Меня одолела сонливость. Хорошенько приправленная заново разбушевавшимся аппетитом. Когда Дайсон вернулся в комнату, я почти задремал в уютном кресле.

— Мистер Подольский, — слегка напыщенным тоном проговорил хозяин поместья, — Признаюсь, меня поражает ваша смелость. Вы ведь понимаете, что можете не пережить завтрашний день?

В ответ вяло кивнул. Лишний раз открывать рот не хотелось.

— Я, со своей стороны, сделаю все от меня зависящее, чтобы повысить шансы на благоприятный исход... — богатей тяжело вздохнул, — Но было бы неплохо прояснить еще один момент... Где устройство, Майк? Без него все договоренности теряют силу.

В его глазах светилось любопытство. Ни алчности, ни жажды власти. Вероятно, поэтому я и выбрал тогда этот адрес.

— Мистер Дайсон, у вас много почты?

— Ежедневно? Изрядное количество, — на его лице расплылось непонимание.

— Вы ее сами проверяете?

— Нет! Зачем? Есть же делопроизводители...

— На вашем месте, я бы проверил сегодняшнюю почту. Лично.

Несколько секунд Дайсон переваривал услышанное. Потом с потешной обеспокоенностью подпрыгнул на месте.

— Ты отправил устройство посылкой? Чертов имбецил!

Он выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью.

Ночь прошла суетно. Поспал от силы часов пять, потом был беспардонно разбужен. Дайсон пробормотал что-то вроде «если хочешь жить, идем со мной». Пришлось подчиниться, несмотря на жуткую усталость.

Элли посапывала в отдельной спальне, ей раннее пробуждение, по-видимому, не грозило. Еще бы, драться на дуэли придется мне, а не носительнице клейма.

Дайсон, впрочем, тоже не блистал отдохнувшей физиономией. Щеки у него несколько ввалились, под глазами красовались темные круги. Похоже, он и вовсе не ложился. Не иначе, раздумывал о судьбах мира.

Привели в странную комнату, одновременно похожую на спортзал, массажный салон и пыточную. Во всяком случае некоторые образчики «тренажеров» как раз подошли бы для последней. Несколько дюжих «палачей» в медицинских робах только и ждали команды для начала жутких экспериментов.

Дайсон буркнул «поработайте с ним». При этом указал на меня, как на подопытного кролика. В душу закралось нехорошее предчувствие. Впрочем, я оказался слишком слаб и недостаточно мотивирован для сопротивления.

Раздели догола, растерли неким пахучим составом, от которого кожа моментально начала гореть огнем. Дальше ждал «пыточный» стол, где тело зафиксировали в раскинутом положении. Вместе с ощущением полнейшей беспомощности пришла апатия. Как будто мне абсолютно все равно, что случится дальше. Будь то чувственные услады или банальная расчлененка.

Действительность оказалась проще и, одновременно, намного мудренее. Массажисты принялись растягивать тело, будто оно сделано из пластилина. Проработав какую-то оконечность тушки с помощью устрашающих инструментов, ее вытягивали, разминали и мяли, пока я не начинал рычать от боли. Кости хрустели, позвонки то и дело пощелкивали, сухожилия и связки стали эластичными, словно сделаны из резины. Мышцы до того расслабились, что я совсем не ощущал тела. Вместо него остался неуправляемый кусок мяса, не более.

Издевательский массаж закончился, пришла пора растираний. Меня переложили на соседнюю кушетку, выполненную в форме дырявой ванны. Сам после предыдущей процедуры не в состоянии был пошевелить и пальцем. Разве что моргал, и то через раз.

Крема, масла, специфические затирки. В нос ударил тошнотворный запах, напоминающий «аптечный» дух, только многократно сконцентрированный. В кожу втирали нечто скользкое и склизкое, вонючее и, на взгляд, крайне едкое. Не сопротивлялся только потому, что для бунта не было ни единого шанса.