— Вы правы во всем. Но главная причина, конечно же, не в этом, — новые клубы дыма неторопливо поплыли к потолку, — Дело в том, что я убежденный приверженец одной моральной концепции...

— Так это вопрос веры?

— Нет, Майк, вера тут ни при чем. Скорее — философская установка. Определенный моральный принцип, куда использование имплементатора не укладывается ни при каких условиях.

— И что это за... концепция?

Дайсон помолчал, обсасывая сигару. Выражение самодовольства медленно стиралось с физиономии богача, уступая место серьезной мине.

— У вас есть дети, мистер Подольский?

Мотнул головой из стороны в сторону.

— Тогда вам сложно будет это осознать... Мы считаем, что каждый этап в жизни человека красив и величественен по-своему. Веселое беззаботное детство. Яркая искрящаяся юность. Уверенная красивая зрелость. Достойная умиротворенная старость. Даже смерть — вполне закономерный итог жизненного пути. Ее должно принять со спокойной душой, как подобает думающему человеку. Никто не создан для того, чтобы жить вечно. Мы должны продолжаться в детях, и их детях. В своих потомках и потомках их потомков. Поколения за поколением. Так было до меня — многие тысячелетия. Так будет и после. Мой род будет жить и множится, даже когда память о Карле Дайсоне затеряется и сотрется под песками времени...

Его речь произвела впечатление. Элли так и вовсе сидела, разинув рот от удивления. Впрочем, ей что ни скажи — все принимает за чистую монету.

— Значит, вы против бессмертия? — тихо, в тон моменту уточнил я.

— Бессмертие... — Дайсон посмаковал произнесенное слово, — Оно не должно быть уделом избранных. Либо бессмертие для всех — без разбора. Либо ни для кого.

— Для всех? — тут ему удалось удивить и меня, — Как вы это себе представляете? Даже чисто технически... Да и в целом...

— Человечество не готово к такому, — Дайсон согласился совершенно спокойно, — Значит, бессмертие не должно принадлежать никому. Продление своей жизни путем изъятия чужой, — он с досадой поморщился, — Отвратительно! Это путь в никуда. Как для отдельного индивида, так и для человечества в целом.

Дайсон замолчал, с расслабленным видом попыхивая сигарой. Я рассматривал собеседника, поражаясь его спокойствию и уверенности. Не думал, что встречу такого человека. Человека, который сознательно отрекся от вечной жизни. Не потому, что у него нет денег или возможностей. Не из-за недостатка влияния и связей. А по велению морально-волевых умозаключений.

— Карл, а вы случайно не из Австралии?

Он удовлетворенно крякнул, отложив сигару в сторону.

— В точку, Майк! А что вы знаете об Австралии?

— Ну-у-у... Кенгуру. Вода, уходя в слив, вращается в другую сторону. И — на территории Австралийского Союза на официальном уровне запрещена имплементация. Никаких долгоживущих. Насколько помню, лонгеров туда просто не допускают.

В комнату сотряс здоровый жизнерадостных хохот. Дайсон смеялся настолько искренне, что невольно захотелось к нему присоединиться. Остановило только глуповатое хихиканье, раздавшееся со стороны Элли.

— Про кенгуру и воду комментировать не буду, — прогремел Дайсон, — А что касается долгоживущих — все верно! В Австралии их не жалуют. Ни под каким видом. Хотя, сотрудничать, конечно, иногда приходится.

— То есть вы не отрицаете, что связаны с Австралийскими спецслужбами?

Глаза Дайсона полыхнули. Он сам стал похож на ребенка, задумавшего отличную шалость.

— Я? Связан? — притворно удивился он, — Ну что вы, Майк. Конечно, нет!

Сказано это было так, что звучало, как однозначное: «Конечно, да!».

Элли закрутила головой, непонимающе гладя то на меня, то на хозяина поместья.

Да, девочка, вот такая она — взрослая жизнь. Ее хрен поймешь. Особенно без бутылки.

— Вообще, официальная идеология Австралийского Союза подразумевает не продление жизни индивида, а максимальную эффективность использования того времени, что нам даровано природой. Человеческое тело — крайне сложная конструкция. Обычно люди не используют и половины тех возможностей, что туда заложена. В то же время, если задаться целью полностью раскрыть потенциал... Результат может превзойти все ожидания. Вы-то, Майк, должны об этом знать не понаслышке.

— Я? — удивлению, как моему, так и Элли, не было предела.

— Ну, не лично... Скажем так, одна из ваших подчиненных...

— Вера?

— Вера Портер, — Дайсон кивнул с видом знатока, — По прозвищу «Стальной кулак». Думаете, своей сумасшедшей физической формой девушка обязана исключительно генам?

— А разве нет?

— Отчасти. Скажем так, предрасположенность у нее была изначально. Но такие данные отнюдь не уникальны. Встречаются у ощутимо значимого процента людей.

— Получается, Вера работает на секретку Австралии? А вся ее феноменальная мощь — плод ваших лабораторных разработок?