О-хо-хох... Храни господь святую невинность. Ну как можно быть настолько наивной? Неужели Брунель тут всем головы запудрил?

— А я его уже уничтожил, — бросил слова, как наживку.

Стопроцентное попадание! Старик дернулся, как ужаленный. Он едва сумел совладал с лицом, но нервное подергивание глаза все равно выдало невероятное внутреннее напряжение.

— Не мели ерунды, Майк! — рявкнул Брунель, — Ты не мог этого сделать! И мы не будем ничего уничтожать... — он мельком глянул на Элли, — ...сразу.

— Но ты ведь говорил...

— Да! И от своих слов не отказываюсь! Но мы должны сначала убедиться, что это действительно оно. То, что все ищут. А не очередной на скорую руку состряпанный муляж.

Вот так-так... А старик более чем непрост. И планы его отнюдь не ограничиваются уничтожением устройства. Наверняка он задумал нечто гораздо масштабнее. Может, поэтому и окружил себя ничего не подозревающим молодняком?

Ба, да тут ведь вокруг одни доноры! А что нужно для успешной имплементации? Устройство, энергия, и тот, кто согласится отдать собственную жизнь взамен чужой. Какое поразительное совпадение!

Что же ты задумал, Брунель? Добровольно ли ты отказался от продления жизни? И отказался ли? Может ты тут просто присматриваешь за подрастающим поколением... пищи?

— В любом случае, Майк, деваться тебе некуда. Ты не можешь просто взять и сделать вид, что ничего не случилось. Придется принять какое-то решение. Не делать ничего — это тоже решение, тоже выбор. Но поверь, Майк, только здесь, среди нас ты можешь чувствовать себя в безопасности...

На последних словах откуда-то издалека послышался приглушенный гром. Затем еще раз. Здание ощутимо вздрогнуло, с потолка посыпалась накопленная за годы пыль.

— Что за дьявол?! — Брунель обернулся, расставив руки для устойчивости, — Это что — землетрясение?

Грохот раздался вновь, на этот раз заметно ближе. Стены пошатнулись, пол и вовсе в какой-то миг ходил ходуном. Я устоял только потому, что воспользовался поддержкой Элли. Она и сама, как легкая тростиночка, опиралась на меня. Так мы и выдержали — словно пьяницы, уткнувшись друг в друга «домиком».

Брунель от толчка присел на задницу. Впрочем, дед тут же подскочил, выказав при этом завидную прыть. Я уже нисколько не сомневался, что он не настолько уж стар и беспомощен, как желает показаться.

Не сомневался и в том, что происходит. Можно, конечно, было бы принять неожиданную встряску за природное явление. Но я почему-то был уверен, что взрывы имеют вполне рукотворное объяснение.

Дверь распахнулась, в комнату влетел взмыленный юнец. Кудрявая шевелюра развивалась, как мочалка после бани. В глазах — рвение вперемежку со страхом. В руках — обычный деревянный кол. Так сразу и не разберешь: то ли посох, то ли орудие.

— Тревога! — истошно возопил он, едва завидев Брунеля, — Код восемнадцать-пять!

Что?! Код? Серьезно? У них что тут, все зашифровано, как в армии? И они на самом деле помнят, что означают все эти «восемнадцать-пять»?

Брунель мигом вытянулся, словно готовясь к решающей битве. Морщинистое лицо старика побледнело, пальцы нервно сжались в кулаки. Он повернулся к Элли. Голос деда сорвался, будто говорил не мужчина, а доведенная до крайности истеричка.

— Элли... — он мельком глянул на меня, — ...Майк. Уходите! Я не думал... не предполагал... Но как оперативно! Вперед!

Старик сорвался с места, увлекая всех за собой. Он выскочил в коридор, сопровождаемый шкетом. Меня просить дважды нужды не было — уже летел вслед за проводниками. Элли поспевала тут же, заботливо поддерживая под руку.

— Бегом! — надсадно прикрикнул Брунель, — В туннель! Директива двенадцать!

Какая еще, к дьяволу, директива?! Совсем что ли чокнулись со своей секретностью!

Впрочем, дополнительных указаний, чтобы бежать, мне не требовалось.

Совсем рядом — такое ощущение, что за соседней стеной — раздался треск выстрелов. Очередь, потом еще одна. Чей-то яростный крик, постепенно переходящий в вой. Звон бьющихся стекол. И снова выстрелы.

Мы промчались по коридору, никуда не сворачивая. В конце прохода — лестница, уходящая в подвал. Брунель бросился туда, не сбавляя хода. Я последовал его примеру, за что едва не поплатился. Нога предательски соскользнула и несколько последних ступеней пришлось преодолеть, съезжая на заднице. Отчего получил болезненный тремор в копчике и неприятнейшее головокружение.

Элли оказалась тут как тут. Кудрявый шкет включал освещение. Быстро оглядевшись, я едва не выругался — из прямоугольной комнаты другого выхода, кроме как наверх, не существовало!