Я оторвался от бутыли не раньше, чем она опустела. Благодарно кивнув, опустил тару на стол. Взгляд невольно пересекся со встречным взором статной красотки. А глаза-то серые, холодные, почти черные — как ночь.

— Особый... что? — уточнил, выпрямляясь на стуле.

— Особый отдел, — серьезно кивнула Кристина, — Занимается расследованием дел, связанных с долгоживущими.

— Никогда не слышал.

— Не удивительно. Но вы раньше и долгоживущих не убивали.

— Протестую! — воскликнула Эльза, что прозвучало несколько многозначительно, — Мой клиент не причастен к убийству! И пока не доказано обратное, попрошу не употреблять по отношению к нему...

— Да-да-да, — Слейт легко осадила адвокатессу, — Извиняюсь за оплошность.

Впрочем, на ее лице не промелькнуло ни капли раскаяния. Кристина прошлась по комнате, взяла второй стул, громко впечатав его в пол напротив меня. Неторопливо уселась, закинув ногу на ногу. Это смотрелось эффектно и показательно небрежно.

Больше стульев предусмотрено не было, так что Эльзе пришлось встать возле стола, пристроившись крохотным буфером между мной и дознавательницей.

— Так-так, — в руках Кристины появился блокнот, где, очевидно, было понаписано много интересного, — Майк Подольский, персона вполне непримечательная. Мать умерла при родах, отец... осужден на донорство.

— Несправедливо осужден! — невольно поправляю, хотя до этого и не хотел вмешиваться.

— Вижу, — чуть заметный кивок белокурой головы, — Доказательства невиновности обнаружились... постфактум. Приговор оказался уже приведен в исполнение.

Она вдруг резко наклонилась вперед и пронзила меня взглядом.

— Именно с тех пор вы ненавидите лонгеров?

— Протестую! — вновь воскликнула Эльза, — Майк, ничего не отвечай! А вы — воздержитесь от провокационных вопросов. Это непрофессионально и противоречит...

— Пон-я-а-а-а-тно, — удовлетворенно протянула Слейт, как ни в чем не бывало возвращаясь к блокноту.

— Итак, с пятнадцати лет — сирота. Рос в приюте, потом служба в армии. Ничем не выделялся, в больших грехах не замечен. Пару раз привлекался за мелкие правонарушения... Пустяки... Страну никогда не покидал... Организатор и директор охранного агентства... Известен в узких кругах, как профессионал своего дела. А также пристрастием к алкоголю и легким нонконформизмом. Все верно?

Я покачал ладонью, показывая, что да — половинка на серединку правильно.

— Еще тут сказано, что вы несколько раз привлекались в качестве подозреваемого в различных скользких ситуациях, — усмехнулась дознавательница, — Но ни разу вина не была доказана. Хм... Подозревается в связях с мафией. Хорошо сходится с людьми. Пользуется успехом у женщин, — Кристина на секунду оторвалась от записей, смерив меня изучающим взглядом, — Вероятно, имеет «крышу» в полиции и администрации города... То-то старший констебль так старался вас выгородить!

— Протестую! — как заведенная выпалила Эльза, правда, на этот раз не стала уточнять против чего именно.

Кристина отложила блокнот, картинно скрестив пальцы рук. Внимательный взгляд дознавательницы буравил мою черепушку, словно надеясь вырвать признание прямиком из мозга.

— Майк, где вы были сегодняшней ночью? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Можешь не отвечать, — тут же вставила адвокатесса.

Я подумал и кивнул в сторону Эльзы. Вот, мол, мой ответ.

— Вчера вечером вы навещали Харриса?

— Можешь не отвечать.

Еще один кивок.

— Вы разговаривали с профессором? Угрожали ему смертью?

— Майк, ничего не говори! — Эльза вскинула голову с крайне воинственным видом.

Тяжело вздохнув, Кристина помассировала переносицу. Я хорошо представлял, какие мысли роятся в ее прекрасной белокурой голове. Так просто показания выбить не удастся, тем более в присутствии адвоката. Чтобы что-то получить, нужно что-то предложить взамен. Что-то ценное...

— Майк, мы можем поговорить... неофициально? И наедине?

— Протестую! — адвокатесса презрительно фыркнула, — Такие предложения выходят за рамки правовых норм! Если у вас нет доказательств, то извольте...

— Я согласен, — понимающе кивнул, не спуская глаз с дознавательницы.

— Майк, ты не должен! — возопила Эльза, — Это какая-то ловушка! Ничего ей не рассказывай!...

— Я согласен на неофициальный разговор, — повторил, пресекая споры, — Если только он пройдет... в неофициальной обстановке.

Кристина улыбнулась. Широко, призывно, искренне, многообещающе. Будто роза, внезапно расцветшая средь бури.

— Идет! — весело кивнула она.