— Догадался. Я так понимаю, говорить ты ему не будешь?

— Нет. Не стоит.

По плотно сжатым губам Майка понимаю, что он хочет что-то сказать, но молчит. Ведет меня на кухню, достает из принесенного пакета мои любимые круассаны и спрашивает, какой чай я буду.

— Почему ты не скажешь, что думаешь?

— Ты все равно поступишь так, как считаешь нужным.

— Но все же… разве тебе не хочется высказаться?

— Если это ничего не изменит, то зачем? Если действительно хочешь знать, то зря ты скрываешь от него сына. Мне бы это не понравилось. Да и любому другому мужчине тоже. Он вправе знать.

— Это все изменит между нами, — возражаю.

— Изменит, — кивает Майк. — Но у ребенка должен быть отец. Одно дело, когда он от него отказался, и совсем другое, что он о нем не знает.

Я согласна с Майком, но совсем не хочу в этом признаваться. Я все равно ничего не скажу Богдану. Ни к чему это. У него уже есть сын, а Артура я эгоистично хочу оставить только себе. И дело даже не в этом… я не хочу делить сына. Не хочу, чтобы Артур рос в бесконечных полетах то к одному, то к другому родителю. Он должен расти в счастливой семье, даже если она будет неполноценной.

— Вот об этом я и говорил, — поясняет Майк. — Мое мнение ничего не изменит, поэтому я предпочитаю промолчать.

— Не изменит, потому что я знаю Богдана лучше. Он…

Я замолкаю. Мы никогда не разговаривали о моих отношениях с отцом Артура. Вообще не говорили об отношениях. Он не спрашивал, а я не рассказывала. Встреча с Богданом всколыхнула во мне что-то… я будто другими глазами взглянула на Майка. Точнее, на наши отношения. Они вроде бы есть, но их нет. Мы редко обнимаемся, не говоря уже о поцелуях. Про секс я молчу. Его у нас ни разу не было. И это не удивительно, учитывая, что я была беременной, а потом восстанавливалась после родов. Но сейчас… сейчас-то что?

— Ты меня не хочешь? — резко перевожу тему, глядя Майку в глаза. Мне кажется, что если это так, я что-то там увижу. Точно пойму, в чем дело.

— Ну что за глупости, — Майк улыбается. — Я просто волнуюсь о твоем здоровье. Тебе нужно окончательно восстановиться.

— Месяц давно прошел, если ты не заметил. Уже четвертый начался.

— Ты так сильно меня хочешь? — Майк садится рядом и обнимает меня за талию. — Если хочешь, идем в спальню.

Я мотаю головой. Так я точно не хочу. Предполагалось, что наш с ним первый раз случится неожиданно и романтично. И уж точно не после слов «Если хочешь, идем в спальню».

— Не обращай внимания, — улыбаюсь. — Я просто переволновалась во время разговора с Богданом. Сделаешь мне чай? Черный, как я люблю.

Пока Майк порхает над чаем, я ухожу в ванную и долго себя рассматриваю. После родов моя фигура практически не изменилась. Разве что появился небольшой животик и растяжки. Ну и грудь немного обвисла от трехмесячного кормления. Но ведь Майк наверняка знал, что так будет. Я не могла стать идеальной после родов. Но он все равно за мной ухаживал, дарил цветы, водил в рестораны и предложил встречаться.

Может, это потому что он наблюдал меня всю беременность? Видел, так сказать, изнутри? Но ведь он всего-лишь вел беременность и делал УЗИ. Осмотры он не проводит, роды не принимает, этим всем занимался совершенно другой доктор.

Встреча с Богданом пробудила во мне женщину. Там, в коридоре, он так смотрел на меня, что возбуждение накрыло меня с головой, несмотря на все, что между нами было. И я вдруг подумала о том, что давно такого не испытывала. Майк никогда так на меня не смотрел, ни разу не целовал до состояния, когда впору снимать и выжимать белье, не трогал меня в интимных местах, не намекал на секс. Я сейчас даже не могу вспомнить, чувствовала ли его возбуждение. Видимо, нет, иначе бы я точно об этом знала.

На кухню я возвращаюсь растерянной. Не понимаю, что между нами происходит и не знаю, почему вдруг начала об этом думать. Впрочем, догадаться несложно. Рядом с Богданом я почувствовала себя богиней. Единственной желанной женщиной его жизни, хоть и это и не так. С Майком же… моя самооценка скатывалась все ниже, а уровень привлекательности сходил на нет. Я не загоралась, как спичка, от одного его взгляда на меня. А когда на меня посмотрел Богдан, воспламенилась за секунду.

— Лер… мне идти надо, ладно? — Майк ставит передо мной чашку с чаем. — Меня вызывают срочно.

Я киваю и встаю, чтобы закрыть за Майком дверь, а сама думаю о том, что не хочу так жить. Легкость и спокойствие меня замучили, хотя они, безусловно, не ранят душу.

Я приезжаю на свой второй рабочий день с хорошим настроением и как раз вовремя. Моя сменщица машет мне рукой и улыбается. Наверняка ее улыбка означает, что русские уехали, и мы теперь может вздохнуть полной грудью.

Так и есть. Кристен сообщает мне, что почти все гости съехали. Осталось несколько человек, но они вроде бы адекватны и забронировали номера после празднования дня рождения, чтобы посмотреть город.