– Тот, в ковбойской шляпе... – начал Бенно.

– Если он здесь, я припас для него подарочек, – откликнулся Марко.

Поэтому, когда они дошли до главной прихожей, Бенно указал рукой на лестницу, и Марко, вооруженный обрезом, начал подниматься первым.

Джойс слышала поскрипывание пола и знала, что они уже в коридоре и подходят к спальне Гарри. Дверь этой спальни осталась открытой, так что сперва они заглянут туда. Заглянут и увидят сидящего в кресле Гарри.

Вот. Так оно и вышло. Удивленный голос сказал что-то по-итальянски, затем тишина.

– Пусть там сидит Гарри, – сказал перед этим Рейлен. – Эти двое никогда его не видели и не будут знать, что это именно Гарри.

Они заглянут и остановятся, Гарри отвлечет их внимание. А тогда, предложил дальше Рэйлен, я выйду из комнаты напротив – той самой, в которой они с Джойс сейчас и затаились, – подкрадусь к этим парням сзади, пока они будут говорить с Гарри, пытаясь выяснить, кто он такой, и разоружу их.

Главное, сказал Рэйлен, это отвлекать их внимание как можно дольше. Ведь спрятаться тут негде.

Рэйлен открыл дверь, и Джойс снова услышала голос, говорящий по-итальянски, теперь, правда, громче. А вот и другой, этот говорит по-английски, с акцентом. Он о чем-то спрашивал Гарри, а Рэйлен тем временем пересекал коридор, стараясь не наступить на скрипучую доску. Джойс шла следом, буквально дыша ему в затылок, вошла в комнату вместе с ним и остановилась, когда Рэйлен произнес:

– Положи свою пушку на пол. Живо. Парень с обрезом не двигался.

– Марко не понимает по-английски, – сказал второй, в полосатой рубашке.

Рэйлен поднял руку, направил свой «комбэт мэг» Марко в ухо и взвел курок.

– А это он понимает?

Марко нагнулся и опустил обрез на пол.

– Несколько слов он знает, – пояснил второй. Гарри подобрал обрез, вытащил из подушек кресла свой пистолет и встал за спиной итальянцев; Джойс заметила покрывшую его лицо испарину. Однако держался Гарри неплохо.

– Да у нас, оказывается, есть машина, – сказал он, бросив взгляд на видневшийся за окном «мерседес».

– Мы должны подождать Роберта, – мгновенно ответила Джойс, посмотрев на Рэйлена. Рэйлен молчал.

– Вы про этого водителя, африканца? – повернулся к Джойс парень в полосатой рубашке. – Который привез вас сюда из Милана? Не скоро вы его дождетесь.

Джойс снова повернулась к Рэйлену, думая, что сейчас-то он что-нибудь скажет, но Рэйлен продолжал в упор смотреть на полосатого, который не пытался отвести глаза и чувствовал себя вполне уверенно, словно у него было над ними какое-то преимущество.

– У меня в машине телефон, – сказал полосатый. – Мне сообщили, что он подыскивал себе «мерседес», вроде нашего. Его накрыли и отвезли в одно место.

Джойс взбесило, что этот в полосатой рубашке говорит совершенно безразличным голосом и ведет себя так, словно происходящее мало его касается.

– Что это значит – в одно место? – вскинулась она.

– В спокойное место, где никто не помешает.

– Какого черта, чему никто не помешает?

– А чему бы, вы думали? Если хотят узнать что-нибудь у человека, как тогда поступают?

– Господи, ты слышишь, что он говорит? – повернулась она к Рэйлену.

Рэйлен по-прежнему не говорил парню ничего, ни единого слова, он даже не держал его на мушке, а только смотрел и смотрел. Сама Джойс все время целилась куда-то в середину полосатой рубашки.

– Если они его сцапали, – вмешался Гарри, – то он сказал, где я живу, и надо отсюда сматывать.

– Поздно, – заявил парень в полосатой рубашке. – Вы уж мне поверьте.

– Нужно уезжать, – сказал Гарри. – И сию же минуту.

– Мы обязаны узнать, что случилось с Робертом, – возмущенно откликнулась Джойс.

Рэйлен взглянул на нее, затем повернулся к Гарри и взял у него обрез.

– Собирай все, что не хочется оставлять, – произнес он и снова повернулся к Джойс: – Ты можешь сложить вещи за пять минут?

– Они у меня и так не распакованы, но без Роберта я не поеду.

– Я сейчас поговорю немного с этими ребятами, – сказал Рэйлен. – Вдруг они нам помогут. Ты как, не против? – повернулся он к итальянцу в полосатой рубашке.