Да, он расскажет Гарри эту историю. А еще можно рассказать про парней, которых он знал курсантами и с которыми встречался потом, при разъездной работе.

И поинтересоваться, любит ли Гарри рыбалку. Объяснить, что с самой весны сиднем сидел в маршальском управлении Майами и ни разу не сумел порыбачить в этих местах. В детстве он ловил по большей части сомов, рыбачил в прудах и речушках таких грязных, что в них и рыбы-то почти не осталось. Это потом, работая в Глинко и живя в Брансуйке, в Джорджии, он ловил рыбу в океане, в проливе Святого Андрея, у острова Джекилл. Надо спросить у Гарри про рыбалку у прибрежных островов, он может знать.

Задерживается Гарри, – наверное, встретил кого-нибудь.

Он так еще и не показал Гарри карточки своих детей, мальчиков, девятилетнего Рики и Рэнди, которому три с половиной.

Правда, если бы показал, пришлось бы сказать, что жена, Винона, осталась с детьми в Брансуйке, в подробности можно не вдаваться, разве что Гарри сам спросит, почему они не приехали сюда. А как ответишь на такой вопрос, не начиная длинного, занудного рассказа? Ну понимаете, Винона со мной разводится. Меня послали сюда, а она осталась, чтобы продать дом, получить хотя бы те шестьдесят семь тысяч девятьсот, которые они сами за него заплатили. Вот и связалась с каким-то торговцем недвижимостью, который продал дом, не сумев выручить за него даже эту цену. Отдал за шестьдесят пять тысяч с половиной и получил еще за это свои комиссионные, а в придачу и саму Винону. Знаете, как мы с ней беседовали все время, пока тянулась эта волынка? Я звоню:

«Ну как наши дела, зайчик?» – «О, все о'кей». Я же совсем ничего не знал до того самого раза, когда она вдруг заявила: «У меня для тебя две новости: одна хорошая, – это она про то, что дом продали, – а другая тебе не понравится, так что ты, наверное, будешь меня ругать». Вот так Винона обычно и говорила, всегда с какими-нибудь вывертами. Если Гарри захочет выслушать... Ведь Гарри уже прошел через все это, через развод, значит, может дать какой-нибудь дельный совет, как себя вести, – а то ведь непонятно, как и поступить, разве что взять бейсбольную биту и вышибить мозги этому торговцу недвижимостью из Брансуика. Тут еще и такая закавыка – ведь он, Рэйлен, не больно-то и скучает по Виноне. По мальчишкам – конечно, но не по ней. Рэйлен положил салфетку на стол и направился тем же путем, что и Гарри чуть раньше. Он открыл дверь туалета и вошел внутрь.

Ну ладно, здесь его нет. Здесь вообще никого нет – двери всех кабинок приоткрыты, да и ног под перегородками не видно. Но он где-то рядом, сказал себе Рэйлен. Решил немного над тобой пошутить, вот и все.

Он просто не мог поверить.

Назавтра Торрес зашел к Джойс Паттон; разговаривая, он осматривал гостиную ее квартиры.

– Почему вы не хотите сказать нам, куда он уехал. Избавились бы от уймы хлопот.

Джойс ответила, что не имеет ни малейшего представления.

– Вы же знаете, я его друг, – сказал Торрес. – Я не хочу, чтобы он уклонялся от правосудия. Но если он уехал из города или не появится к завершению следствия – его автоматически объявят в розыске.

Джойс промолчала.

– Слава Богу, он хотя бы не сможет выехать за границу: мы изъяли его паспорт.

Джойс держалась совершенно спокойно; она стояла, сложив руки на груди, и ждала, когда полицейский кончит говорить и уйдет. Симпатичная женщина, заметил про себя Торрес. Отличная фигура.

– У Джо в «Каменном крабе» его хорошо знают, – продолжал Торрес. – Он ходит к ним – сейчас прикину сколько... Уже двадцать лет. Официантка говорит, он ушел примерно без десяти шесть, в самый наплыв посетителей. А через несколько минут его начал искать этот самый маршал, с которым Гарри обедал. Мальчик со стоянки сказал, что мистер Арно вышел и сел в свою машину. А ведь он не сам туда приехал, его привез маршал. Но в тот самый момент, когда Гарри вышел из двери, на противоположной стороне улицы затормозил его собственный «эльдорадо». Он перешел, сел в машину и уехал. Мальчик не заметил, кто был за рулем.

– Я ничего об этом не знаю, – сказала Джойс. Джойс глядела Торресу прямо в глаза, словно, подумал он, заранее приготовившись к такому разговору.

– Куда бы там Гарри ни направился, – сказал Торрес, – он же не на машине уехал. Так что, я думаю, он улетел, но не хотел оставлять машину в аэропорту.

Торрес помолчал.

– Мы проверили все вчерашние рейсы. Он помолчал снова.

– Как вы, надеюсь, понимаете, я думаю, что это вы отвезли Гарри в аэропорт, а потом вернули машину на стоянку.

Джойс не сказала ни слова, не сделала ни малейшего движения. «Если она решила меня перехитрить, – подумал Торрес, – у нее отлично это выходит».

– Готов поспорить, – сказал Торрес, – что ключи от машины и сейчас в вашей сумочке. Брови Джойс слегка приподнялись.

– А это доказало бы, что именно я отвезла его в аэропорт?

– Для меня – да.

– Ничем не могу вам помочь, – медленно покачала головой Джойс.

– Вы имеете в виду – не хотите.

– Какая разница? – пожала плечами Джойс.