Он ответил, не глядя на меня:

— Я не такой, как ты, Эвелин. Я хочу то, что делает меня счастливым, иметь при себе. — Внезапно он глянул на меня, и часть меня почувствовала бессмысленное тепло к этому мужчине-волку! — И я знаю — ты можешь сделать меня счастливым.

Как он мог так только думать? Так бескомпромиссно определять судьбу другого человека? Распоряжаться мной?

— Меня будут искать через несколько недель, когда Хэнк приедет, чтобы проверить меня, они найдут мою машину.

— Я позабочусь об этом, а до того времени я буду заботиться о тебе, Эвелин.

Он усмехнулся — я вздрогнула, часть меня от тревоги, а другая по совершенно другой причине. Мое тело отреагировало на слова Винса сильным покалыванием. На мгновение его зрачки расширились, затем он провел меня через дверь в дом.

— Чем быстрее я пообщаюсь с Оливером, тем будет лучше.

Глава 7

Винсент

Пока что я запер Эвелин в своей комнате. Конечно, она жаловалась и возмущалась, но прямо сейчас это не имело значения. Было непривычно снова быть ответственным за кого-то другого, кроме себя самого, особенно за пару, которая была такой слабой и беспомощной, как Эвелин. Очень эгоистичной части меня даже понравилась ее неполноценность. Я переключился в режим «в одно ухо зашло в другое вышло» и позволил оскорблениям Эвелин, которые чередовались с попытками убедить меня, отпустить ее, отскакивать от меня и запер дверь своей комнаты. Я не отпущу ее! Никогда! Мысль о том, чтобы спариться с ней снова, почти сводила с ума, приводя мой член в штанах в боевую готовность. Мы были созданы друг для друга, потому что знали и понимали боль друг друга. Могла ли из подобного пережитого возникнуть связь… любовь?

Нам нужно было время, чтобы узнать друг друга, пообщаться и укрепить связь. Но сначала мне нужно убедить Оливера. В моей комнате Эвелин была в безопасности, если бы Оливер вдруг вышел из себя. Мона, я был уверен, сама по себе не напала бы на Эвелин. Она была скорее тенью Оливера.

Едва я закрыл дверь своей комнаты, как распахнулась и громко ударилась в стену входная дверь. Морозный воздух ворвался в дом и предупредил меня о прибывшей стае. Оливер был уже на лестнице, в нескольких шагах за ним следовала Мона, Фиона и Марсель остались внизу в гостиной, видимо, пытаясь быть в стороне от конфликта.

— Где твоя маленькая игрушка? Я чувствую ее запах!

Голос Оливера был низким и сопровождался грохотанием — он был на грани трансформации. Такое могло произойти, если мы были очень взволнованы. Обычно мы избегаем менять ипостась в присутствии других. Но в этот момент я даже надеялся, что Оливер потеряет контроль и обернется. Это вывело бы его из строя как минимум на десять минут. Достаточно времени, чтобы вытащить его из дома подальше от Эвелин.

Я демонстративно заблокировал лестницу и прижал верхнюю губу, оскалив зубы, чтобы предупредить Оливера. Даже в нашей человеческой форме некоторые из наших волчьих коммуникационных средств работают лучше, чем человеческие. Он остановился в трех ступеньках ниже меня. Его черные волосы были взлохмачены и рассыпаны по плечам. Он, вероятно, спаривался с Моной где-то снаружи и учуял запах Эвелин, когда они вернулись. Оливер был одет в черную байкерскую куртку с соответствующими кожаными штанами. В сарае в дополнение к обоим внедорожникам был еще и «Харлей», на котором Оливер любил летом исчезать на несколько недель. Не одна пара женских глаз смотрела ему вслед, когда мы приезжали в деревню, чтобы забрать заказанные запасы и продукты. Оливер был красив дикой и опасной красотой, у него могло быть по десять женщин на каждом пальце, но Оливер скорее кастрировал бы себя, чем взял бы женщину не нашего вида.

— Я не позволю человеку жить здесь, в моей стае! — зарычал он на меня так грозно, что даже Мона вздрогнула от его тона.

Меня не впечатлила его альфа-херня.

— Если ей придется уйти, я тоже пойду и создам свою собственную стаю. Фиона и Марсель присоединятся ко мне.

Тон Оливера стал угрожающим.

— Ты хочешь разделить стаю? Из-за женщины? Из-за человека?

Я ответил так спокойно, как будто это уже было решено давным-давно.

— Если понадобится, да.

Он сделал шаг ко мне.

— Неудачника ты можешь забрать с собой, но Фиона остается при мне.

— Даже не надейся, — вскрикнула Фиона.

Марсель просто смотрел в пол. Я чувствовал в нем гнев… не в первый раз, я желал, чтобы Марсель выпустил его и освободился от роли омеги. Он не был слабым, не на самом деле, но он думал, что это так.

— Если Фиона захочет присоединиться к нам, это ее право, — спокойно сказал я.

— Мне насрать! Я не отпущу ее. Если ты предпочитаешь спариваться с человеком, а не с себе подобными — это твое дело, но Фиона несет долг перед семьей.

Его слова не заставили меня отступить.

— Значит, ты хочешь сразиться со мной, брат?

Мы смотрели друг на друга, пытаясь оценить, насколько далеко был готов зайти оппонент со своими угрозами. Я мог только догадываться, в какой панике была Эвелин, слыша каждое наше слово. Для нее этот спор должно быть был устрашающе непонятным. Фактически же, это было просто громкое звяканье цепями между двумя потенциальными альфами. Я сомневался, что между Оливером и мной дело действительно дойдет до боя, по крайней мере, не сегодня!

— Значит, ты принуждаешь меня принять человека в нашу семью… брат?

Оливер с ненавистью смотрел на меня, но не делал ни малейшего движения, чтобы на меня напасть. Хороший знак!

— Либо ты принимаешь Эвелин, либо я создам стаю, которая примет ее как мою пару.

Разгневанное шипение вышло не из Оливера, а из Моны, которая теперь вмешалась.

— Как ты можешь, Винс? Предпочесть эту шлюху своему роду, а что, если она забеременеет?

— Еще раз назови ее так, Мона, и ты пожалеешь об этом! — гаркнул я на нее, и она, ища защиты, спряталась Оливеру за спину. Для Моны мысль о моем ребенке с Эвелин казалась совершенно абсурдной, в то время как я видел это, как реальный шанс продолжить жизнь стаи. — Тогда наш ребенок будет членом стаи, точно так же, как Эвелин.