— Ты привыкнешь к моей семье и семья привыкнет к тебе, — попытался подбодрить меня он.

Он мог бы с таким же успехом обращаться к стенке.

Мы еще не дошли до дома, когда на крыльцо вышла молодая женщина. Она была выше меня, но не на много. Ее светло-каштановые волосы были заплетены в толстую косу. На ней были ботинки-снегоступы, узкие джинсы и пуховик. Все в этой девушке выглядело идеально, как будто она сошла прямо со страниц модного каталога. Она была приблизительно моего возраста. Я думаю, что ей было двадцать пять — двадцать восемь лет. Но самым впечатляющим в ней были глаза. Они были ярко-зеленого цвета и выглядели почти немного застывшими как сверкающие изумруды, красивые, но опасные.

Увидев нас, она подошла прямо к нам. Мне пришлось сопротивляться желанию спрятаться за Винсом. Была ли она одним из двух волков, которые хотели напасть, или одним из тех, кто защитил Винса и меня?

— Это не серьезно, Винс! — ее голос звучал со злостью, но не с ненавистью. Это немного успокоило меня. — Ты притащил ее сюда? Хочешь, чтобы Оливер убил ее?

— Сбавь обороты, Фиона, — сказал ей Винс, — Эвелин — моя пара, Оливеру придется смириться с этим… вам всем.

Я незаметно выдохнула. Видимо, она была тем молочно-кофейным волком, который защищал нас с Винсом. Это делало ее менее опасной.

Фиона остановилась в двух шагах от нас и пренебрежительно осмотрела меня. Под ее неодобрительным взглядом я почувствовала себя вынужденной защищаться.

— Я не хочу быть здесь. Он заставил меня!

Вместо женской поддержки я получила рассерженное рычание. Я сжалась. Она могла казаться безвредной, но в ее волчьей форме Фиона все равно съела бы меня на завтрак и это она мне только-что дала понять. Она даже не снизошла до ответа. Обращаясь к Винсу, она сказала:

— Еще раз мы с Марселем не рискнем своими головами ради тебя и твоей игрушки. Ты же понимаешь, что она беззащитна, она — человек… слабая… что ты вообще от нее хочешь, Винс? Я же предложила позаботиться о тебе во время брачного сезона, она тебе не нужна!

Я открыла рот, чтобы выразить протест. Эта сучка была его сестрой, насколько я могла судить, и она предлагала ему секс? Ну допустим, они были волками… и они вымирали, как сказал Винс, но ради всего святого!

Лицо Фионы скривилось от презрения. Мои мысли были открыто написаны на моем возмущенном лице.

— Смотрите-ка… а твоя игрушка ревнива.

Я быстро натянула бесстрастное лицо и прошипела мерзкой сучке:

— Вы можете здесь хоть оргии устраивать. Мне все равно, я просто хочу вернуться к своей жизни.

Рука Винса взметнулась и обернулась вокруг моего запястья.

— Теперь твоя жизнь рядом со мной, Эвелин.

— Эвели-и-и-ин, — тягуче произнесла мое имя Фиона, — Делай все, что хочешь, Винс, но не вмешивай меня и Марселя.

Она начала поворачиваться и собралась уходить, но Винс позвал ее:

— Если Оливер или Мона будут угрожать Эвелин, я оставлю стаю и уйду с ней.

Фиона остановилась и повернулась к своему брату. В ее глазах было выражение, которое я не совсем поняла.

— Значит, ты отречешься от Оливера? — она снова посмотрела на меня, на этот раз с недоумением. — Ради нее?

— Да. Она — моя пара. Я не откажусь от нее.

На мгновение Фиона показалась обалдевшей, затем вернулась и сначала осмотрела Винса, а потом меня.

— Оливер не примет ее. Ты это знаешь.

— Ради нее я готов на все! Ты понимаешь это, Фиона? На самом деле на все!

У меня было ощущение, что они заключают какой-то пакт, но о чем, я не понимала. Затем внезапно Фиона кивнула.

— Мы с Марселем не причиним ей вреда, но если ты покинешь стаю, мы присоединимся к тебе.

Ответ Винса звучал окончательно.

— Не забудь, Фиона, если что-то случится с Эвелин, у меня не будет больше причин делать такой шаг.

Фиона опять недовольно посмотрела на меня.

— Мы будем наблюдать за Оливером и позаботимся о твоей игрушке.

Прежде чем я успела о чем-то спросить, Фиона развернулась и потопала прочь по сугробам, не оглядываясь ни на меня, ни на Винса. Когда она отошла достаточно далеко, я прошептала Винсу:

— Она меня ненавидит!

Он взял мою сумку и подтолкнул меня в направлении в дом.

— Это не важно, она будет защищать тебя.

— Почему?

Я не понимала эту семью. Была это такая волчья заморочка? И будет ли Винс оборачиваться в волка каждый день перед моими глазами?

«О боже… просто не думай об этом!»

— Почему ты это делаешь, Винс? — в моем голосе звучало отчаянье, в то время как Винс искал ключ от дома в кармане куртки и отпирал дверь. — Если бы ты действительно что-то ко мне чувствовал, ты бы не делал этого.