— Эксцентричным? — она улыбнулась ему. — Это из-за большой кучки золота? Или из-за крыльев?

— На самом деле ни то, ни другое, — сказал Тюр, улыбаясь ей в ответ. — Я знаю, Тор думает, что я немного одиночка. А Локи считает меня странным, потому что я обычно избегаю известности в Асгарде и в любом другом мире… включая Землю. Большинство земных людей понятия не имеет, кто я такой, даже с мифологической точки зрения. Они ничего обо мне не знают. Разве что кто-то изучал старые мифы, в противном случае, они бы не узнали моего имени.

Взглянув на Марион, Тюр обвил татуированной рукой её талию, вплотную притянув её к себе так, что она прильнула к твёрдым мышцам его бока.

— Верно, — задумчиво сказала Марион, размышляя над его словами. — Ну, то есть, все знают Тора и его молот. И Локи — известный обманщик… даже его рога узнают. Но Тюр? Не думаю, что кто-нибудь узнает это имя.

— Значит, ты согласна с моими братьями? — поддразнил её Тюр.

Она сделала вид, что размышляет над этим, и он рассмеялся.

— Какие у меня есть варианты? — спросила она, улыбаясь ему. — Касаемо определения «нормальности»? Должна ли я следовать классификации Асгарда?

— Нет, — ответил Тюр, качая головой. — Воспользуйся своей.

Марион постучала пальцем по губам, снова делая вид, будто размышляет.

— Всё довольно просто, Марион, — сказал Тюр серьёзным голосом, хотя его глаза улыбались. — Как думаешь, что более странно — когда ты стреляешь искрящейся голубой молнией из рук и груди и носишь с собой большой серебряный молот? Или же когда ты тусуешься с кучей эксцентричных гномов, которые в основном являются кузнецами? У кого лучший друг формально является волком? И ты коллекционируешь золото и появляешься в других мирах тогда, когда жители находятся на грани самоуничтожения?

Марион рассмеялась, глянув на него.

— Без шуток? — произнесла она. — Это вот так ты описываешь себя?

— Ну, это довольно близко к правде… — признал бог. — Фенрир наверняка уже скучает по мне. Как и оба его сына. Но небольшой отдых от меня пойдёт им на пользу, я думаю.

Слегка нахмурившись и размышляя об этом, он добавил:

— Ну. Я надеюсь, что так и будет. Они могут немного… одичать. Особенно сыновья Фенрира. Мой отец считает, что я оказываю цивилизирующее влияние на них хотя бы потому, что отвлекаю их от Локи… который формально является отцом Фенрира.

На этот раз Марион рассмеялась ещё громче, прижимаясь к нему бедром, и Бог Войны крепче сжал её руками. В очередной раз наклонившись ближе, он стиснул её почти в медвежьих объятиях и поцеловал в шею. Его сильная рука начала массировать ей спину. Его ладонь и пальцы согревали её мышцы, а другой рукой он сильнее притягивал её к себе, целуя спину и заднюю часть шеи.

Марион задрожала, когда он начал слегка дёргать завязки её бикини.

— Ты хочешь, чтобы я во что-нибудь врезалась? — запротестовала она, посмеиваясь и немного вздрагивая от его горячего языка. — Майку и Дону вовсе не нужно видеть меня голой, спасибо большое…

— Здесь не во что врезаться, — напомнил ей Тюр, потягивая пряди её волос. — И я не позволю им увидеть тебя голой. Я скажу им, чтобы они спустились вниз. И забрали с собой сэндвичи. Как минимум на час… может, меньше, если мы найдём остров Локи.

Она весело фыркнула.

— Готова поспорить, что ты самый похотливый бог, — сообщила она ему.

Тюр от души расхохотался, теснее прижимая её спину к своему телу.

— Не могу с уверенностью сказать, что знаю ответ на этот вопрос, Марион, — сказал он, широко улыбаясь. — И честно говоря, я бы предпочёл сохранить исход данного соперничества в тайне.

Марион улыбнулась, задрожав от порыва ветра с брызгами, и Тюр нагнулся, положив подбородок на её плечо и согревая её тело своим. Он смотрел на бескрайний сине-зелёный океан, а затем повернул голову и улыбнулся ей.

— Однако на твоём месте я бы не стал произносить такие слова в присутствии Локи, — предупредил он. — Локи однозначно воспримет это как вызов. Он также, вероятно, попытается уговорить нас на секс вчетвером, только чтобы доказать, что ты ошибаешься…

Марион снова расхохоталась, оглядываясь на него.

— Вчетвером? С твоим братом? — всё ещё широко улыбаясь, она покачала головой, сосредоточив внимание на пространстве за приподнятой кабиной катера. — Нет. Нет. Неа, ни за что. Говорю тебе сейчас же… У меня есть очень строгое правило: никакого группового секса с родственниками.

Тюр тоже засмеялся, крепче обнимая её.

Прислонившись спиной к его тёплой, бархатистой коже и каменным мышцам под ней, Марион вздохнула, по-прежнему сжимая штурвал обеими руками.

— Значит, ты говоришь, что очень хорошо притворяешься нормальным, тогда как на самом деле ты странный, — сказала она, взглянув на него, пока регулировала скорость катера.