Он уселся в кресло пилота и активировал программу взлома. Шах специально загрузил ему самую свежую и самую эффективную версию. Она подтвердила свой статус, позволив получить пусть и ограниченный, но допуск к управлению кораблем. Теперь Лаэр был его временным командиром.

Он принялся вызывать шаха.

— Дядя! Я захватил человека и корабль!

— Что? — Шах выглядел удивленным. — Почему ты не стал следовать плану? Вы ведь должны были спокойно прибыть в…

— Долго объяснять, случилось, как случилось. Везу его сразу к вам.

— Вас что, только двое на борту?

— Да.

В этот раз «Сюрприз» прилетел не к муляжу базы, а к настоящей. Шах встречал их прямо в шлюзе.

Ларок выволок все еще находившегося без сознания Слона и бросил его на пол.

— Он ваш. — Сказал он лаборантам, замершим за спиной Шаха.

— Отлично! Сейчас все подготовим. Агент, который должен занять его тело уже прибыл. Так что случилось, Ларок, почему ты отступил от первоначального плана?

— Дядя! — Лароку показалось, что его голос дрожит. — Я не знаю что со мной происходит. Не знаю, как это объяснить — это все сны, все происходит как наяву, а затем я просыпаюсь и все начинается заново. Быть может все из-за того, что мой разум в теле человека? Быть может это какой-то побочный эффект? Я схожу с ума?

Последний вопрос Ларок задал, уже открыв глаза и увидев ставший ненавистным потолок каюты на «Сюрпризе».

Он с тяжким вздохом поднялся. А затем, не выдержав, закричал и принялся молотить кулаками в стену. Для стен это никак не отразилось — даже вмятин не осталось. Чего не скажешь о Лароке. Он сбил кулаки в кровь, тяжело дышал, покрывшись холодным потом. Но желаемого достиг — кажеться, он немного успокоился. Как это все может быть? Как? Сон во сне? А что сейчас? Он спит или бодрствует? Что будет дальше? Он вновь проснется?

Его взгляд наткнулся на лежащий в кобуре лазерник. Что будет, если он сейчас вышибет себе мозги? Он вновь проснется? Ну нет. Таким образом реальность он проверять не будет. Наверняка у него появились какие-то психологические проблемы из-за того, что он оказался в теле человека. Иначе это все не объяснить.

Он вновь оглушил Слона и доставил его к Шаху. Но в этот раз все пошло по другому сценарию — из «Сюрприза» на базу хлынули те самые бойцы, в тех самых скафах, которые привиделись Лароку тогда, в кошмаре про ночное нападение.

Этих загадочных бойцов было слишком мало, поэтому охрана базы смогла с ними справиться. Сам Ларок нисколько не удивился происходящему и даже не пытался вступить в бой — он уже понял, что это очередной сон. Десять человек в скафах, появившихся из корабля, никак не могли существовать в реальности. Физически не могли. Десять человек на рейдере не могли спрятаться — а ведь Ларок осмотрел весь корабль, заглянул в каждый угол. Он был профессионалом и спрятаться от него было нельзя. Тем более даже не одному, а целым 10 людям.

Поэтому он не особо расстроился, когда случайный выстрел попал в него. Но вместо того, что бы почувствовать жгучую боль в том месте, куда и попал сгусток энергии, он просто открыл глаза и уже вполне спокойно оглядел потолок своей каюты.

Затем были новые и новые попытки, раз за разом он доставлял Слона связанным, а бойцы из корабля, теперь появлявшиеся в каждом сне, атаковали по-разному. Они уже не перли напролом через коридор, они пытались вломиться через внешнюю обшивку, атаковали уже после того, как Слона забирали вглубь станции. Они атаковали, каждый раз используя новую тактику и неизменно проигрывая. Последние разы Слон внезапно приходил в себя и вел атаку вместе с ними. Затем Ларок решил попробовать действовать по другому — он привозил на базу Слона свободным, заманивал и только потом его захватывали. Кровопролитные бои раз за разом выигрывались, Слон и его загадочные спутники проигрывали. Но для Ларока ничего не менялось. Каков бы не был исход схватки для бойцов с «Сюрприза» или для Слона, а точнее — вне зависимости от того, убивали их или захватывали, в конце боя Ларок просыпался. Этот бесконечный кошмар, это замкнутый цикл из нескольких дней повторялся в десятый, двадцатый, в сотый раз и, похоже, заканчиваться не собирался.

Ларок перепробовал все, что только можно и решил действовать радикально. Первая попытка подразумевала беседу со Слоном, в которой он рассказал все о спланированной против того операции.

Это не помогло. Хотя Лароку немного полегчало. Он боялся, что эта откровенная беседа состоится не во сне, а наяву. Но нет. Когда защитники базы в очередной раз отбили атаку людей, Ларок снова проснулся и увидел перед собой вызывающий уже даже не неприязнь, а злобу и ненависть потолок.

Если первая откровенная беседа включала в себя некоторые темы и детали, которые Ларок старательно обходил, то во время второй Ларок выложил все, что знал. Не только о самой операции, но и о программе «замена». Слон слушал спокойно, не перебивая, лишь когда Ларок делал паузы, задавая уточняющие вопросы. Что Ларока удивило, Слон ни разу не задал вопрос, почему Ларок вдруг вздумал все это ему рассказывать.

Мелькнула мысль, что, быть может, Слон как-то причастен ко всему происходящему?

— Нет. — Отрицательно покачал головой Слон. — Я не делаю перезагрузок. Этот день сурка происходит только с тобой. У меня такого нет и могу тебе в этом поклясться.

— Что такое день сурка?

Слон грустно улыбнулся.

— На моей родине когда-то был такой фильм. Там главный герой сотни, тысячи раз переживал один и тот же день, пока не выполнил то, что от него требовали…

— Но я это сделал. От меня требовали доставить тебя и я это сделал! — возмутился Ларок.