Сердце Джо билось так сильно, что она больше ничего не слышала. Хотя вокруг в принципе стояла тишина. Видео отключилось вскоре после этого.

Она посмотрела его ещё дважды, прежде чем перезвонить МакКордлу.

Он ответил на первом же гудке, и она не стала заморачиваться с прелюдиями.

— Где ты это взял?

— Сегодня ФБР совершило налет на «Гудзонский клуб охотников и рыболовов». Это видео было на телефоне в кармане пальто, в котором также обнаружилось удостоверение личности сына Джиганте.

— Так вы арестовали Младшего?

— Нет. У нас есть только его пальто. Опять же, мобильный телефон принадлежал основному телохранителю Джиганте. Мы полагаем, что парень сделал запись во время стрельбы, и сын Джиганте изъял телефон прежде, чем кто-либо появился на месте преступления. Это всего лишь предположение. Во всяком случае, похоже, что убийца изменил мнение, когда дело дошло до тебя. Агенты ФБР скоро свяжутся с тобой по этому поводу, но я решил, что нужно дать тебе фору.

— Значит, он не собирался меня убивать.

— По всей видимости, он убил, чтобы защитить тебя. Ты уверена, что никогда не встречала его раньше?

— Эм, нет. Никогда.

— Надеюсь, мы найдем его… раньше, чем сын Джиганте. Этому наемнику лучше быть профессионалом, потому что тот, кто ищет его, чертовски хорошо умеет сводить счеты.

Закончив разговор с МакКордлом, Джо откинулась на диван, но недолго так просидела. Через несколько секунд она поднялась на ноги и с помощью фонарика на телефоне нашла свою куртку и сумку.

Первый раз она позвонила Сину по дороге к машине.

Второй — когда направилась в центр города.

Третий — когда припарковалась рядом с тем местом, где впервые встретила его, в переулке за улицей Маркет. Выйдя из машины, Джо оглянулась. Весь город был окутан тьмой, привычное обволакивающее свечение от небоскребов и уличных фонарей, и более низкие здания растворились в результате тотального отключения электричества.

И тогда она услышала завывание ветра.

Вот только воздух не трепал ее одежду или волосы.

Жуткое предчувствие схватило Джо за шею, и заставило ее оглянуться через плечо. Что-то здесь не так.

Или, может, она просто драматизирует под влиянием последних событий.

***

Когда ударная волна прокатилась по переулку, высвобождение нечестивой энергии смело все на своем пути, Братьев, пролетев по воздуху, вписались в стены зданий, мусорные контейнеры покатились, их содержимое лилось наземь, словно кровь, пожарные лестницы сорвало с креплений, и они разлетелись, словно паутинки.

Бутч противостоял порывистому ветру, подняв предплечья, чтобы прикрыть лицо, и подался навстречу натиску, отчаянно пытаясь удержаться на ногах. Мощь ураганной силы сдула его тяжелую кожаную куртку назад, его волосы смело со лба, а губы распахнулись, обнажая зубы.

А потом всё закончилось на раздватри.

Когда встречный ветер внезапно стих, Бутч накренился вперед, и ему пришлось поймать равновесие, опустив руки и широко взмахнув ими.

Поэтому его ослепил свет настолько яркий, словно ему дали в морду прожектором. Бутч снова вскинул руки — на этот раз чтобы сетчатку не прожарило до хрустящей корочки. Однако свечение быстро погасло, и он смог сфокусироваться сквозь моргающие веки.

Омега стоял в центре переулка, его одежда была ослепительно белой и совершенно чистой, он обновился… или, скорее, воскрес. Новая-и-улучшенная версия Зла нисколько не напоминала свою блеклую копию в недавнем прошлом. Как и предсказывал Бутч, Омега стал сильнее, чем когда-либо прежде.

Ну что ж, попробуем снова, раздался искаженный голос в голове Бутча. Думаю, ты на себе узнаешь, насколько я омолодился.

Не отрывая взгляд от Омеги, Бутч использовал периферийное зрение, чтобы проверить своих людей. Никто из Братьев или солдат не шевелился. Все они были трупами, павшими под гневом Омеги.

Я чувствую твою боль. Зло низко и раскатисто рассмеялось. Это так приятно.

Омега шагнул вперед и остановился перед тремя лессерами, которые пали слишком быстро. Капюшон белого одеяния опустился, словно Омега рассматривал свои творения. Затем один из рукавов поднялся, и появился черный, похожий на дым отросток.

Серией хлопков телесные формы убийц превратились в грязные клубы воздуха, и Омега втянул дым в рукав, поглощая собственную сущность.

Как только Бутч потянулся к одному из своих кинжалов, Омега поднял голову. О нет-нет, не стоит этого делать.

Зло протянуло свой отросток и сформировало в ладони вихрь энергии.

Мы уже пробовали это однажды, ты помнишь? Держу пари, сейчас ты воспримешь этот опыт иначе.

Омега запустил в него сгусток энергии прямым ударом концентрированной гадости, и в него словно влетело пчелиное гнездо — миллион жалящих пчел вонзился в каждый дюйм его кожи, сбил его с ног и впечатал в стену позади. Последствия удара были еще хуже. Когда первоначальные ощущения исчезли, Бутч почувствовал себя так, словно его затопили все несчастья рода людского, все страдания всех поколений кипели в его крови так, что он закричал от ужасной боли.