Какой еще у него был выбор? Он не мог вызвать Братство или других бойцов. Если раньше он считал, что у него проблемы с руководством, то это не сравнится с тем, что случится, если его поймают с полукровкой, женщиной-претрансом, в темноте и наедине.

Но она принадлежала ему. Не им.

— Возьми это, — сказал он, доставая запасной сорокамиллиметровый, который крепился у икры. — Он тяжелее, чем ты привыкла, но проделает дыру в…

Син замер. А потом повернулся к гофрированной металлической стене за их спинами.

Да, подумал он. Это может сработать.

— На счет три я стреляю в стену, — сказал он, обхватывая другой «Смит&Вессон» на своем бедре. — Они притаятся, но ненадолго, поэтому мне нужно, чтобы ты была готова бежать. После того, как выберемся, бежим прямо к лесополосе. Просто не отставай, хорошо?

— Кто они?

— Не надо вопросов. И нет, мы не звоним в полицию. Они не помогут. Ты должна доверять мне.

Последовала пауза.

— Хорошо.

Син закрыл глаза.

— Прости.

— За что?

Не ответив, он поднял оба пистолета и нажал на курок… и получил совсем не тот результат, на который надеялся. Пули разлетелись, искры засверкали, когда свинцовые пули рикошетили обратно, а не проникали сквозь панели.

Пришлось отказаться от стрельбы. Он мог продолжить и продырявить дерьмо так, чтобы удалось пробить стену плечом, но это было слишком рискованно. Потому что сначала он изрешетит их с Джо.

— Черт возьми, — выругался он.

И, конечно же, теперь лессеры снаружи узнали, что в здании был кто-то с оружием.

Как бы он ни ненавидел все в этот момент, как бы ни боялся того, что должен был сделать, жизнь Джо важнее всего на свете.

Включая то будущее, на которое тайно надеялся, обманывая самого себя.

Син разослал сигнал бедствия всем дежурившим бойцам.

— Нет, говорю тебе, синяков там не было. — Бутч чувствовал себя словно на коленях перед судом присяжных. Но судя по тому, что Ви кивнул головой, брат, по крайней мере, согласился с описываемой версией событий. — Я не заметил сразу потому что…

— Потому что пытался не смотреть на…

— Кое-что другое…

Когда телефон завибрировал в его кармане, Бутч дернулся и полез за ним, в то время как Ви сделал то же самое, только даже не вздрогнув. Прочитав одно и то же сообщение, они посмотрели друг на друга.

— Торговый центр, — сказал Бутч, и начал быстро набирать текст.

— Где была инициация, после которой мы навели уборку?

— Что, черт возьми, там делает Син? — Бутч схватил Ви за руку. — И ты не пойдешь на этот вызов. Ни за что…

— Там лессеры. Так что нам с тобой пора приниматься за работу…

Внезапно появился Лэсситер с молочным коктейлем в одной руке и пультом от телевизора в другой. Он опустошал старомодный стакан из автомата с содовой с таким громким чавканьем, что Ви выругался семь раз подряд.

— Ты звонил? — спросил падший ангел приятным тоном.

— Нет. — Ви ударил Бутча в грудь. — Ты же не писал ему!

— Он писал, — Лэсситер еще раз присосался к трубочке. Затем он как метроном закачал головой назад и вперед, его светлые и черные волосы качнулись в такт. — Он писал, писал, писал.

В безумном ритме из «Фокус Покуса» [60] : Ага, ага, ага [61] .

Вишес ткнул пальцем в лицо ангела.

— Придурок, я с тобой никуда не пойду.

— А вот это было обидно. — Снова присосался к трубочке. — Да что я тебе такого сделал?

— Твоего присутствия достаточно, — Ви повернулся к Бутчу. — А ты — предатель.

Бутч покачал головой и убрал телефон.

— Нет, просто убедился, что ты будешь придерживаться обозначенного плана.

— Да пошли вы оба…

Как только Ви собрался дематериализоваться, Лэсситер закрыл глаза и кивнул, как в «Я мечтаю о Джинни» [62] . Внезапно вокруг всего тела Ви образовался защитный барьер, полупрозрачная сфера заглушила крик и подняла его на шесть дюймов над полом.

Какое-то мгновение Бутч только и мог смотреть на то, как Вишес, сын Бладлеттера, кровный сын Девы Летописецы, беззвучно долбит по стенам его парящей мини-тюрьмы.

— Он похож на шмеля, накрытого стеклянной банкой, — заметил Лэсситер.