Рождественские праздники для царской семьи были настоящим адом. Так 26-го числа, только за один день, Николай с женой и дочками посетили целых шесть ёлок в Царском Селе: в военном госпитале, в школе нянь, в инвалидном доме, а также мероприятия, организуемые для Конвоя ЕИВ. И если первые три торжества требовали их присутствия на час, то последние занимали, как минимум, по два-три часа. Изматывали страшно.

Со всеми поговори, офицерам руки пожми, детям подарки вручи…

Аликс таскала меня за собой, но уже на третьей елке я заскучал, отговорился церковной службой и попытался смыться. Мне обязательно надо было отвизитировать нужных людей в Питере.

Сразу не отпустили – всей толпой пошли на вручение подарков. Императрица сама подводила каждого из свиты к большому, длинному столу, на котором стояли разные фарфоровые вещички с императорской мануфактуры. Тут разыгрывалась и лотерея между всеми, государь обыкновенно выкрикивал карту, выигравший подходил к царской чете, получал презент. Мне досталось балерина, крутящая фуэте. Отдельно Николай при всех подарил именной золотой брегет с боем.

По глазам свитских я понял, что у меня теперь много завистников. И они непременно постараются подставить мне ножку на скользком дворцовом полу. Срочно при царе нужен был кто-то свой. Но кто?

Прежде чем уйти, я отдарился. Для царицы мы в общине сделали воротник с золотым шитьем и императорским вензелем, Николай получил классическую монополию. Чему этот англофил оказался несказанно рад.

Детям вручил первые, пробные «Слова», «Билет на поезд» и «Княжество». Хоть как-то скрасил царевнам бесконечную череду официальных мероприятий.

Больше всего подарку был рад царевич Алексей. Ему я презентовал игрушку под названием «парашют». Портной (уже, наверное, можно называть «личный портной») сделал из шелка маленький парашют с грузилом в виде медного летчика.

Только вот просчитался я. Алексею подарок не зашел. Силенок натягивать рогатку и запускать парашютиста у него не было, оперативную помощь Деревянко он не оценил – дядька играет, а я нет? Мигом потерял интерес.

К моему удивлению конструкцией парашюта заинтересовался Великий Князь Петр Николаевич. Он отобрал игрушку у Деревянко, стал крутить в руках.

– Необычная конструкция. А зачем эта дыра наверху конуса? – поинтересовался «инженер» – Это ваше изобретение, Григорий Ефимович?

– Не мое – покачал головой я – Видал у Юзефа Древницкого во время прошлого его прыжка с воздушного шара.

– Правда? Я тоже был на той демонстрации, но дыры не припомню. Но так и правда, лучше. Купол не раскачивается, хорошо держится в воздухе.

Я вспомнил, что «инженер» покровительствовал Учебному воздухоплавательному парку, располагавшегося на Волковом поле. На основе этого парка скоро будет создана первая летная школа в России. Гатчинская.

– Увы, парашюты слишком громоздки, плохо помещаются в кабине аэроплана. Военлеты не хотят их брать с собой в воздух.

– Так издать приказ. Кто не похочет – пущай сидит на земле. А то страна столько денег тратит, чтобы их выучить, а он разобьется и что? Учи нового?

– Дельно. Но куда пристроить парашют?

– Под жопу. Пущай сидит на нем, как на кресле.

Князь засмеялся, покачал головой.

– Поговорю с Кованько. Это и правда дельно. Надо ввести в курс подготовки прыжки с парашютом.

– Царь-батюшка был милостив ко мне – я поиграл золотой цепочкой от брегета – Хочу пожертвовать нашим летунам денег на обучение, да на аэропланы.

Гатчинскую школу надо было бы организовать побыстрее. Чем больше выученных пилотов – тем легче будет воевать в Первую мировую. С боевой точки зрения толку от современных самолетов немного – кидают дротики сверху и занимаются прочими глупостями типа дуэлей на пистолетах в воздухе. Но вот авиаразведка – это первое дело на войне.

– Вы можете себе такое позволить? – удивился «инженер».

– Могу.

– Ну что ж… Я договорюсь о визите на Волынское поле.

Мсье Симон Вильнев ухитрялся одновременно есть, наливать, размахивать руками и говорить без умолку. Илья с Николаем смотрели на него с оторопью, чем дальше тем большей. а вот Стольников, похоже, уже все для себя решил.

Сверкая напомаженным пробором, француз дирижировал вилкой с наколотым куском лососины и говорил, шевеля завитыми усиками и таращась черными глазами навыкате. Небольшое пузцо изобличало в нем любителя вкусно поесть и выпить.

– Во Франции сорок миллионов человек, из них треть дети. При том, что последний поденщик зарабатывает не менее восьмидесяти франков в месяц, а цену на игру мы установим в пять франков, будет продано примерно четыре миллиона копий, что принесет двадцать миллионов франков. За вычетом расходов, ваша доля составит около пяти миллионов.