Шрифт:
Хотя опасность над страной нависла,
Но мне, увы, тогда себя пришлось бы
В преступном нераденье обвинить.
Уж лагерем враги отчизны стали
В ущелии, к Этрурии ведущем.
Число их возрастает с каждым днем,
А их главарь здесь, за стенами Рима,
Меж нас, в сенате сеть злодейских ков
Плетет открыто родине на гибель.
Да если бы я даже приказал
Тебя казнить на месте, Каталина,
Меня скорей бы стали все винить
В медлительности, чем в жестокосердье.
Катон :
Все, кроме тех, кто из того же теста.
Цицерон :
Но есть причины у меня помедлить
С тем, что давно бы надо сделать.
Тебя велю схватить я лишь тогда,
Когда любой распутник и преступник,
Ну, словом, человек, тебе подобный,
Сочтет мое решение законным.
Пока же хоть один среди живых
В твою защиту выступить дерзает,
Ты будешь жить, но жить, как ты живешь
Под неусыпной строгою охраной,
Без сил и средств вредить своей отчизне.
Довольно у меня ушей и глаз,
Чтоб за тобой и впредь следить, как раньше,
Хоть этого ты и не замечал.
На что же ты рассчитываешь, если
Ни ночь сокрыть не может ваших сборищ,
Ни стены заглушить не в силах шепот
Твоих клевретов, если все наружу
Выходит и становится известным?
Опомнись наконец и перестань
Стремиться к грабежам, резне, поджогам.
Ты не забыл, как я назвал сенату
Тот день, когда Кай Манлий, твой приспешник,
Возьмется за оружие? Не прав ли
Я был, определяя план и срок?
Предупредил сенат я, что намерен
Ты в пятый день после календ ноябрьских [93]
Предать нас всех мечу. Узнав об этом,
Уехало из Рима много знати.
Попробуй отрицать, что в этот день
Я не разрушил замысел твой черный,
Держа тебя под бдительным надзором?
93
93...в пятый день после календ ноябрьских...
– Календа - первый день месяца у римлян. Пятое число после ноябрьских календ по древнеримскому календарю соответствует нашему 28 октября.
Ведь ты не мог и пальцем шевельнуть
Отечеству во вред и утешался,
Смотря на уезжающих, лишь мыслью,
Что крови нас, оставшихся, тебе
Довольно будет. Разве не мечтал
Ты ночью штурмом захватить Пренесту [94]
И разве, подступив к ней, не нашел,
Что я ее к отпору подготовил?
Не можешь ты содеять, предпринять
Или замыслить ничего такого,
Что до меня бы не дошло. Я всюду
С тобой, в тебе и впереди тебя.
94
94 Пренеста - город и важная крепость к югу от Рима, которую Катилина намеревался превратить в свой опорный пункт.
Припомни вашу сходку этой ночью
Я не таюсь, как видишь, - в доме Леки [95] ,
Приюте и гнезде твоих клевретов,
Которые питают, как и ты,
Безумные злодейские стремленья.
Что ж ты молчишь? Заговори, и это
Тебя же уличит. Я вижу здесь,
В сенате, тех, кто был с тобою ночью.
О сонм богов бессмертных! Где же мы?
В каком краю и городе живем?
Какое государство населяем?
Здесь, здесь, отцы, меж вас и рядом с вами
95
95...вашу сходку этой ночью... в доме Леки...
– Собрание заговорщиков накануне выступления Цицерона в сенате действительно состоялось в доме Леки, а не в доме Каталины, как вытекает из текста пьесы (см. д. III, сц. 3). Стремясь точно следовать первой речи Цицерона против Каталины, Бен Джонсон впадает в противоречие с самим собой.
В священнейшем собрании вселенной
Присутствуют те, кто готовит гибель
И мне, и вам, и городу, и миру,
Кто рад бы даже солнце потушить,
Чтобы свое потешить честолюбье.
А я, ваш консул, должен ежедневно
Смотреть на них как на сограждан честных,
Дела правленья с ними обсуждать
И оскорбить не смею даже словом
Тех, кто давно заслуживает казни.
Ты ночью был у Леки, Каталина,
Италию на части с ним делил,
Определял, кому куда поехать,
Указывал, кому остаться в Риме,
И намечал те городские зданья,
С которых надо начинать поджог.
Ты объявил, что сам уедешь вскоре
И что отъезду твоему мешает
Лишь жизнь моя. Тут три твои клеврета
С помехой этой вызвались покончить,
И двум из них ты отдал приказанье
Меня в постели до зари убить.
Но разойтись еще вы не успели,
Как я уж все узнал, созвал друзей,
Вооружил домашних и не принял
Твоих людей, чьи имена заране