Чтоб, коль меня постигнет неудача,

Краснел бы за нее не я, а боги,

Чьим попущеньем вызвана она.

Цезарь (в сторону) :

Хотя и сам он человек из новых,

Для нас такая откровенность - новость.

Цицерон :

Известно мне, что принимаю власть

Я в смутное и горестное время,

Когда беды ждет честный человек

И на успех надеются злодеи.

Известно мне, что зреют заговоры

И ходят слухи, сеющие страх.

Красс (в сторону) :

Не будь их, мы бы сами их пустили.

Цицерон :

Я знаю, наконец, что лишь опасность,

Смирив высокомерье римской знати,

Сегодня мне на выборах открыла

Путь к сану консула.

Катон :

Марк Туллий, верно:

Мы все нуждались в доблести твоей.

Цезарь :

Катон, ты Цицерона лестью портишь.

Катон :

Ты, Цезарь, завистью себе вредишь.

Народ :

Катон, твой голос - это голос Рима.

Катон :

А голос Рима - это голос неба!

Ты им к рулю поставлен, Цицерон.

Так докажи, что ты - искусный кормчий.

Любой сумеет править кораблем,

Когда на море штиль. Но тот, кто хочет

Командовать им в плаванье опасном,

Обязан знать, какие паруса

В погожий день, какие - в бурю ставить;

Где дрейфовать с течением попутным;

Где обходить утесы, рифы, мели;

Как в трюме течь найти и устранить

И как бороться с буйными ветрами,

Что обнажают киль и к небесам

Корму возносят. Лишь тогда он вправе

На званье рулевого притязать.

Цицерон :

Ни рвенья, ни усилий не жалея,

Я постараюсь быть подобным кормчим

Не только этот год - всю жизнь; а если

Он будет в ней последним, значит, боги

Судили так. Но и тогда я Риму

Сполна отдам остаток сил своих

И, умерев, бессмертен буду вечно.

Лишь себялюбец мерит жизнь по дням.

Кто доблестен, тот счет ведет делам.

Народ :

Идем, проводим консула до дома.

(Цицерон, Катон, часть ликторов и народ уходят.)

Цезарь :

Как люб он черни!

Красс :

Тучею плебеи

За ним валят.

Цезарь :

С Катоном во главе.

Красс :

А на тебя, Антоний, и не взглянут,

Хоть ты такой же консул, как и он.

Антоний :

Да что мне в том!

Цезарь :

Пока он торжествует

И отдыхает, следует обдумать,

Зачем он намекал на заговоры.

Катул :

Кай Цезарь, если слух о них не ложен,

Нам будет нужен Цицерон, как страж.

Цезарь :

Слух! Неужель, Катул, ты веришь слухам?

Ведь Цицерон их сам же раздувает,

Чтоб убедить народ в своих заслугах.

Стара уловка! Все любимцы черни

Творят чудовищ призрачных и с ними

Потом в борьбу вступают, чтоб придать

Своим приемам грязным благовидность.

Ну как актер, играя Геркулеса,

Без гидры обойдется [60] ? Он ведь должен

Не только роль исполнить, но и залу

Правдоподобность пьесы доказать.

Красс :

Правители различных государств

Не раз измену насаждали сами,

Чтобы, раскрыв ее, себя прославить.

Катул :

То государство, чей позор на пользу

Идет его правителям, прогнило.

Красс :