Победною, как палица его,

Чтоб бурей наших сокрушить врагов

И, уж конечно, ваших.

Вольторе

Вот идут.

Моска

Синьор, есть у меня еще свидетель,

Могу представить.

Вольторе

Кто он?

Моска

То она!

Входят судьи и занимают свои места. Бонарио, Челия, нотарий, судебные

пристава и другие служители правосудия.

Первый судья

Подобных дел сенат еще не слушал.

Второй судья

Когда доложим, изумятся все.

Четвертый судья

Считалась эта дама безупречной

Везде.

Третий судья

Таким и юношу считали.

Четвертый судья

Тем бессердечней кажется отец.

Второй судья

А муж - тем более.

Первый судья

Не знаю, как

Назвать его поступок, - столь он гнусен!

Четвертый судья

Но сам обманщик превосходит все

Примеры.

Первый судья

Даже в будущих веках!

Второй судья

Мне слышать о развратнике таком

Не приходилось.

Третий судья

Вызванные здесь?

Нотарий

Лишь нет Вольпоне, старого вельможи.

Первый судья

А почему?

Моска

Почтенные отцы,

Вот адвокат его. Он сам так слаб,

Так болен...

Четвертый судья

Кто вы?

Бонарио

Приживал его,

Лакей и сводник.
– Умоляю суд

Послать за ним, чтоб мог ваш строгий взор

Свидетелем его обманов стать.

Вольторе

Клянусь я честью, верой в вашу совесть,

Он воздуха переносить не может.

Второй судья

Пусть явится.

Третий судья

Посмотрим.

Четвертый судья

Приведите.

Вольторе

Мы повинуемся отцам почтенным.

Пристава уходят.

Но вид его скорей способен тронуть,

Чем возмутить. Угодно ли суду

Меня от имени его прослушать?

Я знаю - вы свободны от пристрастья,

И правды требую; ведь нет причин

Бояться правды нам.

Третий судья

Что ж, говорите.

Вольторе

Так знайте же, почтенные отцы,

Что оскорбить я должен ваши уши

Неслыханным чудовищным примером

Наглейшего бесстыдства и обмана,

Которыми когда-нибудь позорил

Венецию порок. Вот эта шлюха,

Которая поддельными слезами

Вам тщится помешать с нее сорвать

Личину добродетели притворной,

Давно в связи греховной состоит

Вот с этим молодым прелюбодеем

И с ним была на месте преступленья

Застигнута, как ловко ни таилась.

Вот это - муж покладистый ее.

Он их простил, несчастный, и сегодня

Попал за эту доброту слепую

Под суд, хоть он - невиннейший меж всеми,

Кто из-за кротости своей страдал.

Они ж великодушного супруга

Лишь новым срамом отблагодарили

И, так как только ненависть одну

У них в душе, признательности чуждой,

Способно вызывать благодеянье,

Само воспоминанье о последнем

Задумали стереть. Отцы, смотрите,

Как беспримерна злоба этих тварей,

Которые в грехе уличены!

Чье сердце в дрожь не бросит их поступок?

Но разве он единственный? Чем дальше,

Тем больше. Вот старик, отец юнца.

Узнав об этом злодеянье сына

И множестве других, какими тот

Отцовский слух уничижал вседневно,

И более всего убитый мыслью,

Что уберечь не смог родное чадо,

В ком стал порок бездонным, словно море,

Решил он, наконец, его лишить

Наследства.

Первый судья

Очень странный поворот!

Второй судья

Сын слыл всегда и доблестным и честным.

Вольторе

Тем и опасен нрав его злодейский,

Что маской добродетели прикрыт.

Как я уже сказал, его родитель

Решенье принял твердое, но кем-то

Был выдан сыну. Тот отметить задумал

И мщение назначил на сегодня.

Отцеубийца - не могу иначе

Я выродка назвать!
– договорился

С любовницей, что та придет к Вольпоне,

Которого - об этом знать должны вы

Наследником своим старик наметил,