При этих словах Лий встал, собрал инструменты и склянки, а затем вышел из каюты. Мне же не оставалось ничего другого, кроме как вновь посмотреть на свою госпожу.

— А-ала-ан, — протянула та и захихикала. — У тебя слишком простое имя. Не хочешь стать Зигизмундом?

Я вздрогнул, ведь остался в каюте с пьяной хозяйкой. Впрочем, оставалась надежда, что всё должно было хорошо закончиться. Обычно мне не очень везло на подобное, но могло же случиться чудо? Тем более, что до этого всё проходило более чем отлично.

— А-ала-ан, иди ко мне. — Она похлопала ладонью по второй подушке, и мне пришлось подвинуться к ней поближе.

— Госпожа, у вас мокрые волосы. Их надо бы высушить, прежде чем ложиться спать. — Вспомнив об этом, я потянулся было к тумбочке за гребнем, однако хозяйка неожиданно хлопнула меня по руке.

Расчёска выпала из моих пальцев, громко стукнув по полу и оказавшись где-то под кроватью. Вздохнув, я снова переключился на девушку, собираясь позже достать вещицу. А она тем временем продолжала вести себя подстать своему состоянию.

— Нет! Мы же на море! Тут всё должно быть мокрое! — Я едва успел её перехватить, чтобы та не вскочила с кровати.

— Госпожа, у вас больная нога. — Попытался её успокоить. — Вам рассказать сказку?

В ответ она нахмурилась.

— Про принцессу? — На её лице отразилась досада. — Нет, лучше я тебе сказку про принцессу расскажу! Несчастную принцессу! Садись!

Я и так сидел, однако на всякий случай снова привстал и сел. Хозяйка, внимательно наблюдая за мной, довольно кивнула и начала свой рассказ:

— Жила-была одна несчастная принцесса. И было у неё всё — наряды, рабы, драгоценности, слуги...

Тут её взгляд неожиданно подёрнулся мутной дымкой, словно бы девушка не просто рассказывала сказку, а что-то вспоминала. Немного помолчав, она вдруг спросила меня:

— Вот ты веришь, Алан, что та принцесса была несчастна?

Поспешив кивнуть, я снова не дал ей соскочить с кровати, удержав за руку.

— Верю, госпожа. А что было дальше в этой сказке? — спросил я, отмечая то, что она уже потеряла нить разговора, потянувшись теперь к пуговицам моей рубашки.

Подчиняясь её желаниям, я разделся и лёг рядом, давая ей обнять себя. «Быть может, так она не будет вскакивать и пытаться куда-то бежать», — понадеялся я.

— Сказке? — Крепко и уютно прижавшись к моему боку, непонимающе посмотрела на меня хозяйка, когда я повторил вопрос, осторожно положив ей руку на спину и надеясь, что она не заметит. — Ах да! Сказке...

При последних словах она скривилась и продолжила:

— Паршиво всё было в той сказке. У меня было всё, кроме двух вещей — любви и свободы.

Приподняв брови, я тщательно попытался скрыть удивление. «Это оговорка потому, что она пьяна, или хозяйка действительно рассказывает про себя?» — задался вопросом я, а наш разговор стал для меня ещё интереснее, однако рассказчица вдруг замолчала.

— Свободы, госпожа? — Выдержав паузу, я попробовал намекнуть ей на продолжение рассказа, поэтому она вновь заговорила:

— Да. Ирония судьбы. У меня были десятки элитных рабов, сотни слуг, море денег, но не было главного. Того, чего я на самом деле хотела. Мать родила меня и уехала обратно в свою эльфяндию, ну или как оно там называется. А зачем отцу я? Он сына хотел, наследника. А родилась наследница. Я. Паршиво. Именно тогда он придумал нелепый план выгодно выдать меня замуж и посадить на трон зятя. Только он не понимал, что тем, кого он выбирал, не я была нужна, а корона. Все они относились ко мне, как к пустоголовой девчонке. Задаривали сладостями и подарками, но при этом никто и не подумал спросить, а ем ли я вообще сладкое.

Тут я вспомнил, как хозяйка обмазала меня недавно кремом и жадно его слизала. Получалось, что сладкое она точно любила. «Может, что не всех видов? Или всё дело в том, что на корабле его практически нет, поэтому ей и захотелось?» — всплыло предположение в моих мыслях.

— Что было дальше, госпожа? — Я осторожно погладил её по спине, и девушка сразу же придвинулась ближе.

— Побег, пиратство и всё это. — Она махнула рукой. — Естественно, что сначала для меня было шоком, когда я оказалась вынуждена делить кров с простолюдинами, бывшими рабами и прочими. Но потом втянулась, привыкла и не представляю уже, как это — вновь вернуться во дворец. А вернуться, по всей видимости, мне всё же придётся.

Нахмурившись, я уловил нотки печали в её словах, одновременно с чем моё сердце сжалось. «Если это не пьяный бред, а правда, то что будет со мной?» — задумался про себя.

— Госпожа. Вы вернётесь во дворец? — спросил у неё прямо. — А как же я?

Тем временем девушка уже прикрыла глаза, начиная засыпать.

— Поедешь со мной. Я привязалась к тебе. Ты честный, искренний, добрый и любишь меня.

— Она привычно зарылась пальцами в мои волосы. — Я уже не смогу без тебя.

Я же замолчал, боясь спугнуть её признание. В груди защемило от радости, а эмоции буквально зашкаливали. «Я нужен ей! Нужен!» — ликовал я, а затем мой взгляд упал на дрожащие ресницы забывшейся сном хозяйки. «За ней я пойду хоть в сам ад», — пришло ко мне внезапное осознание.