Мгновение — и он сосредоточился только на том, о чём сказал мгновением раньше, суетливо роясь при этом в своих склянках. Стоя рядом, я очень старался ему не мешаться. Мои руки дрожали, как и всё остальное тело, однако я должен был поддержать госпожу, всем своим видом показывая, что всё хорошо. Вероятно, подобное получалось у меня не слишком хорошо, поэтому моя хозяйка очень быстро отвернулась.

— Придётся пить. Алан, принеси мне бутылку рома из трюма. Выбери какую-нибудь побольше, а я пока очищу раны.

Кивнув в ответ, я сорвался с места.

Вся палуба корабля, да и не только она, представляла кошмарное зрелище. Повсюду была кровь, куски тел, какие-то осколки и щепки. Стоявший неподалёку фрегат, который, по всей видимости, мы и захватывали, выглядел ещё хуже. В дальнем углу его кормы сгрудилась толпа цепляющихся друг за друга и перепуганных рабов, что в те самые мгновения наши ребята цепляли за ошейники к какой-то цепи.

В трюме я не сразу нашёл бутылки, но когда обнаружил, то уже не медлил, буквально бегом возвращаясь обратно.

— Вот! — Вручил Лию непонятно зачем понадобившийся ром.

Тот же быстро его открыл и отдал госпоже, громко при этом проговорив:

— Джина, тебе придётся напиться, чтобы не умереть мне тут от болевого шока, когда я начну зашивать сосуды и края раны. А то обезболивающее закончилось...

Я посмотрел на хозяйку, ловя её взгляд. «Может, ей надо помочь? Подержать бутылку? Или перелить в стакан, чтобы было удобнее?» — задался вопросом, но та молча посмотрела на меня, а на её бледном и почти лишённом крови лице заиграла вдруг слабая улыбка.

— Ну что, Алан. Поздравляю, у тебя есть возможность увидеть меня по-настоящему пьяной. До этого я вполне контролировала себя с помощью магии.

«Она поэтому медлит и не пьёт?» — решил про себя я, обеспокоенно заглянув в глаза хозяйке.

— Госпожа. — Подсев ближе, я поднёс бутылку к её лицу. — Выпейте, пожалуйста. Я переживу это. Обещаю.

Сказав последнее, я попытался улыбнуться, хотя и был уверен, что в глазах у меня всё равно отражалась охватившая меня в тот момент паника.

В ответ она лишь криво усмехнулась, но после прислонила горлышко бутылки к губам и практически залпом осушила её содержимое.

— Алан. Шить умеешь? — Посмотрел на меня Лий, уже успев приготовить иголку и нитку, а я кивнул ему в ответ, переключая на него всё внимание.

Лекарь же между тем негромко продолжил:

— Значит, так. Сейчас ты садишься на моё место и зашиваешь рану. Мне требуется отслеживать состояние твоей госпожи. Сосуды я скреплю магией.

«Что? Я и зашивать?» — не поверил я, а от страха и волнения мне захотелось отойти на несколько шагов назад, чтобы он всё сделал сам. Впрочем, вместе с тем я вполне понимал, что если попросили меня, то значит, подобное было важно.

Стараясь не дрожать, я опустился туда, куда мне было велено, и взял иголку с ниткой. Лий же пересел выше, беря уже почти полностью пьяную госпожу за запястье.

— Зашивать начнёшь, когда скажу, — проговорил он. — Представь, что края раны — это два куска ткани, которые нужно сшить. И сшивай. Крупные сосуды я уже зарастил.

Только в этот момент я заметил, как дрожали руки целителя, и насколько он сам был вымотан. Должно быть, что ранена оказалась не только хозяйка, а маг до этого помогал кому-то ещё. Теперь сразу стало понятно, почему тот отдал мне работу. Осознав всё, я склонился над раной, ощущая то, как от волнения кровь шумела у меня в голове.

Я должен был обуздать свой страх и успокоиться, отогнав эмоции, ведь иначе ничего не получилось бы. «Я умею это», — убеждал себя я, пытаясь полностью контролировать своё дыхание.

Когда Лий мне скомандовал, то я уже был полностью готов. Руки больше не дрожали, а в голове поселилась твёрдая уверенность, что я смогу со всем справиться. Я видел до этого, как зашивали раны, так что практически не нуждался в подсказках наблюдающего за мной лекаря, быстро справившись сам. К тому же кое-какие знания о подобном нам давали ещё в школе, хотя и зашивать чью-либо плоть мне раньше не приходилось.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул целитель, едва только я закончил, и отпустил руку глупо хихикающей девушки, уговаривающей его бросить корабль и поступить в какую-то академию. — Ты молодец, Алан.

Убрав иголку и нитку, я только затем осознал, что сделал. И от этого волнение и страх вернулись ко мне с удвоенной мощью, а руки вновь задрожали.

— С госпожой всё будет в порядке? — тихо спросил я у лекаря, глядя на вдрызг пьяную хозяйку.

— Да. Главное, не давай ей пока становиться на больную ногу и искать приключений на пьяную голову. Трезветь с помощью магии тоже нельзя. Если сможешь усыпить её, то будет совсем отлично. И да, я принесу мазь, которой потребуется чуть позже намазать рану. Но это тоже попозже, ведь у меня есть ещё пациенты.