— Доброе утро, — произнес Орайя и присел за стол напротив Айи.

Взмах руки — и стены были перекрашены в багровые тона. Эрика приподняла брови и хмыкнула:

— Под цвет моей кожи подбирала?

— Прости, — извинилась Айя и вновь перекрасила стены, на этот раз в темно-зеленый цвет.

— Интересно, я буду каждый день видеть тебя здесь или, может, ты дашь мне передышку? — спросил Кейти, обращаясь к Имайе.

— Успокойся, — ответила Имайя. — Твое поведение вызывает не столько неприязнь, сколько смех!

— Посмейся! Давай! Над детьми смеяться не запрещено! Ты же так ко мне относишься? Как к ребенку?!

— Перестань! — прокричала Имайя, подскакивая со стула. — Здесь не место для выяснения наших с тобой отношений!

— Мне тридцать лет, Имайя, и в своем возрасте я сам могу решить, где, когда и с кем обсуждать свои проблемы! Тебе же хватает наглости заявляться сюда, и, как ни в чем ни бывало, садить свой зад на эти стулья! Может, и салат тебе подать?!

Имайя занесла руку, чтобы ударить его, но Кейти ловко перехватил ее и с силой сжал запястье.

— Остынь, девочка!!!

— Да, как ты…

— Я сказал «остынь»!!! — проревел Кейти, да так громко, что Айя и Эрика невольно пригнули головы.

Имайя с ужасом в глазах смотрела на Кейти. Звук его голоса отразился от стен и проник под ее оболочку, заставив содрогнуться саму душу. Она никогда не слышала, чтобы он так кричал. Чтобы вообще когда-либо кричал на кого-то.

— Все? Закончила? Теперь вернись на место и посади свой зад на стул. Салат я подам.

Кейти отшвырнул ее руку от себя и потянулся к тарелке, наполняя ее до краев. Когда Имайя молча присела обратно, он с грохотом поставил тарелку перед ее носом и так же громко положил вилку на стол.

— Приятного аппетита! — с издевкой произнес Кейти и, развернувшись, покинул кухню.

— Ты куда? — прокричала Айя.

— Не твое дело, — огрызнулся брат и хлопнул входной дверью на прощание.

— Извините… — прошептала Имайя, отодвигая от себя тарелку.

— Бывает, — пожала плечами Эрика и включила чайник.

— Как вам в новом месте? — вежливо поинтересовалась Имайя, просто ради поддержания разговора.

— Мы еще не поняли, — улыбнулся Террей и присел рядом с ней на стул. — Может, расскажешь нам что-нибудь интересное?

— Интересное? Думаю, вам интересно будет узнать, как устроен этот город.

— Мы слушаем, — кивнул Йори.

— Ну, для начала, могу сообщить вам о том, что этот город построил отец Айи.

Все замолчали и уставились на Айю, спокойно сидящую с ними за одним столом.

— Название ее рода известно во всех поселениях на Сатрионе, — продолжала говорить Имайя. — «Amijadja» или «Служители Ami». Предки Айи были одними из представителей двенадцати родов, которых ami называли «Великие Семьи». Именно эти Семьи и управляли поселениями народа I-ho. То есть, наша Айя — принцесса, — улыбнулась Имайя.

— Это не обязательно было говорить, — буркнула Айя.

— Принцесса? — улыбнулся Террей.

— Это — адаптированный перевод, — пожала плечами Имайя. — Главное, что смысл понятен. Многие коренные, живущие в Изоне, знают об этом и припадают перед ней на колени в знак своего почтения.

— А остальные? — спросил Йори. — Они что, не чтят ее, как принцессу?

Имайя опустила глаза и отрицательно покачала головой.

— Для остальных я, — подала голос Айя — служка чужаков, предавшая свой народ и свою Семью. Если появлюсь в поселении, меня закидают камнями и с позором прикуют к ограде, оставив умирать на солнцепеке. Древняя казнь, но почитается до сих пор.

— Но ты же… — прошептала Эрика.

— Я — предатель. Позор для своего народа.

— Но ты хранишь традиции предков, а это — дорогого стоит, — улыбнулась в ответ Имайя. — Взять, хотя бы, твою косу…

Айя невольно прикоснулась рукой к волосам.

— Это все, что мне осталось.

— И в чем же смысл этой прически? — спросила Эрика. — Красиво, конечно, но ухаживать за ней…

— Это символ ее «безбрачия», — ответила Имайя. — Ami женятся очень рано, где-то в шестнадцать-семнадцать лет. Во время церемонии жених отрезает косу невесты, после чего женщина получает право носить короткие волосы.

— То есть, выйдя замуж, ты освободишь себя от необходимости таскать на себе все эти волосы? — улыбнулась Эрика.

— Не «таскать», а носить! — приподняв подбородок, произнесла Айя. — И муж мой будет горд тем, что именно для него я отращивала их!

— Да, что ты? — не сдержался Орайя. — Может, он и косу твою хранить будет на видном месте в доме?

— Да, как ты смеешь?! — зашипела Айя.

— То же мне — символ девственности!

— Таким, как ты — не понять!

— Таким, как я?! — с вызовом произнес Орайя. — А какие они, такие как я?!