— Eri… Придется шить.

— Я уже поняла.

— Это я… Прости меня…

— Сама виновата. Сама спровоцировала.

Бронан прижал полотенце к ее затылку и заглянул в глаза.

— Когда ты забеременела?

— Не хочу говорить об этом.

— Эрика, когда ты забеременела?

Она посмотрела в сторону и сжала губы.

— Я так думаю, что в тот, первый раз…

— Почему мне не сказала?

— Я сама-то узнала только на Сайкайрусе. Хотела сказать тебе вечером, а тут призыв… Подумала, что еще успею…

— А когда решила не рожать? — спросил он, глядя на нее.

— Зачем тебе это знать?

— Когда, Эрика?

— Ты выставил меня на посмешище в столовой, когда я не уследила за Айей. Накричал при всех, будто бы я — безмозглый ребенок, за которым ты вынужден присматривать. Кроме того, я не знала, что ждет нас на этой войне. Постоянный страх, ожидание чего-то, к чему я не была готова. Это ты — сильный. А я… Я — самая слабая среди нас всех. Стресс не способствует нормальному вынашиванию ребенка. Плохие отношения с тобой — тоже. Решить было просто. Я сходила в санчасть и получила таблетки. А потом напилась. Пилюли я так и не успела принять. Собиралась все с мыслями… Судьба все устроила за меня. Не хочешь иметь детей — значит, у тебя их не будет никогда, — произнесла Эрика и заплакала. — Никогда не будет… — захлебываясь, повторила она.

— Eri… Eria…

— Не нужно меня жалеть! — провизжала она. — Не хочу! Слышишь?! Кто угодно, только не ты!!!

— Ударь меня, — произнес Бронан.

— Что? — не поняла Эрика, глядя на него своими абсолютно красными глазами.

— Ударь. Я заслужил.

— Не буду я тебя бить!

— Лучше ударь! Не могу я смотреть, как ты занимаешься самоистязанием! Я тоже виноват! О чем я думал?! Не почувствовал ничего! Пойми я, возможно, исход был бы другим!

— Другого исхода уже не будет, — прошептала она, качая головой. — Не могу смотреть на себя в зеркало. Не могу на тебя смотреть. Ты прикасаешься — а мне хочется кричать. Ты говоришь, что любишь, а мне хочется оглохнуть.

— Мы переживем это, — прошептал он, стирая с бледной щеки соленую влагу.

— Мы?

— Конечно, мы.

— Я так хотела, чтобы ты возненавидел меня… Чтобы наказал за то, что я сделала… И стало легче на время… А потом снова больно… Почему так? Почему, Бронан?

— Потому что ты хотела от меня ребенка.

Эрика опустила голову и отвернулась.

— Зашей мне рану, пожалуйста.

— Придется ждать Айю, потому что я понятия не имею, где у нее могут быть нитки.

Эрика вздохнула и уперлась головой в его плечо.

— Она теперь такая же, как и мы все. И не плачет… Смеется только…

— Думаю, она на самом деле плачет, Eri. Внутри плачет.

— А по ней не скажешь…

— По ней много не скажешь. Орайя первым среди нас разглядел что-то. И увяз.

— Ты тоже заметил?

— Да тут только слепой не заметит. Видела бы ты, как они вокруг фонтана бегали. Она его водой обливала, а он делал вид, что пытается ее нагнать. Никогда его таким не видел. Даже когда он с Айрин глаз не сводил.

— Ловко наша Малышка обошла стерву-Белови, — засмеялась Эрика.

— И не говори.

Они замолчали, глядя друг на друга. А затем Бронан просто наклонился и прикоснулся к ее губам. Маленькие губы, соленые, горькие… Но, это — ее губы. А других ему и не нужно.

— Eri… прости меня… — прошептал он, прижимая ее к себе.

Почему два чужих существа могут стать самыми близкими на свете? Почему она способна ненавидеть его в один миг, а в другой понимать, что не может прожить без него ни минуты? Время лечит все. И «когда-нибудь» может наступить уже сейчас, точно так же, как и прощение прийти внезапно и освободить измученную душу.

Бронан остановился первым, ощущая, что больше не может спокойно удерживать полотенце на ее затылке. Утыкаясь носом в ее шею, он тяжело вздохнул и провел пальцем по ее обнаженной груди, задевая напряженный сосок.

— Мне нравится, когда у меня спрашивают разрешения на то, чтобы потревожить твой покой, — прошептал он. — Мне нравится, что они не смеют даже поднять на тебя глаз, пока я не позволю им сделать это. Сегодня, как никогда раньше, я почувствовал себя необходимым тебе. Мы столько пережили, столько преодолели, и вот мы здесь, а я по-прежнему боюсь, что ты оставишь меня, Eri. Я не могу привязать тебя к себе еще больше, чем уже привязал. Но и отношения без обязательств меня тоже не устраивают. Я люблю тебя и спрашиваю: ты готова принять меня таким, какой я есть, и выйти за меня замуж?

— Принять тебя? — тихо произнесла она. — Этот вопрос я должна задать тебе, Бронан. Ты готов принять меня, такой, какая я есть?

— Я давно принял, — ответил он, приподнимаясь и заглядывая ей в лицо. — Так, ты выйдешь за меня?

— А если не выйду? — улыбнулась Эрика.

— Напоминаю, что матриати не отказывают своим зрячим, — прошептал Бронан.

— Почему тогда спрашиваешь?

— Потому что меня интересует твой ответ.

Эрика обняла его за плечи, прижимаясь к самому уху.