Дружбу? Защиту? Любовь? Моя голова кружится в поисках ответа.

— Скажи, что ты имеешь в виду, и я дам тебе это.

Ее глаза находят мои, затем она делает шаг вперед. Еще один шаг, и руки обвивают мою талию. Айвори прижимается щекой к моей груди, кожа к коже, и тяжело вздыхает.

Крепкое объятие. Вот что она ценит больше всего.

Мышцы напрягаются, когда я обнимаю ее, прижимая как можно ближе, не оставляя синяков на ее мягкой коже. Айвори на голову ниже меня, и я не могу чувствовать, как бьется ее сердце. Поэтому подхватываю ее, поднимаю и прижимаю к груди.

Щелкнув локтем выключатель, мы направляемся к лестнице.

Она прижимается ко мне, руки скользят по моим плечам и устремляются в волосы. Все ее тело расслабляется в моих руках, когда лицом она утыкается в щеку, касаясь, дыша, чувствуя меня.

— Следовало бы попросить тебя опустить меня, но мне это очень нравится.

Это хорошо, потому что я не собираюсь отпускать ее.

Когда мы добираемся до спальни, она шепчет мне в шею:

— Утром мне нужно вернуться домой, чтобы одеться и покормить Шуберта.

Я сдерживаю улыбку.

— Ты кормишь его мозгами?

— Что? — Ее удивленное выражение лица смягчается и превращается в мерцающую улыбку. — Я не о мертвом Шуберте, это мой кот.

— Мы заскочим домой перед школой, и тебе не нужна будет одежда.

Я вхожу в чулан и ставлю ее на ноги. Отступив назад, прислоняюсь к дверному косяку и блокирую ей выход. Когда она поймет, насколько я чертовски сумасшедший, то убежит без оглядки.

Айвори кружит в центре комнаты, потирая затылок.

— Твой шкаф больше, чем мой дом.

Я засовываю руки в карманы фланелевых брюк и жду.

Ее взгляд цепляется за дальнюю стену, а затем девушка неуверенно подходит к ней. Она проводит рукой по длинной полке с туфлями на высоких каблуках и плоской подошве, сандалиями и теннисной обувью. Наклонив голову, смотрит на вешалки с платьями, рубашками и брюками. Вся стена принадлежит ей.

Девичья спина напрягается, руки опускаются по бокам, когда она говорит, стоя ко мне спиной.

— Ты живешь еще какой-то альтернативной жизнью, о которой я не знаю? Фетиш с женской одеждой?

— Что-то наподобие этого.

Она хватает с полки бежевые «Лабутены» и проверяет размер.

— Как ты... — вздыхает она, осторожно возвращая туфли на место. — В тот день, когда ты помог мне надеть туфли.

В моих венах густо, и горячо пульсирует кровь. Разделенный островом и длиной комнатой, я наблюдаю, как она изучает одежду, ожидая ее следующих слов.

— Я не... — Айвори поворачивается ко мне, ее глаза блестят от непролитых слез. — Я все понимаю. Нет, я не могу. Никакого нытья. Никаких сомнений в твоих действиях. — Она обхватывает себя рукой за талию и прижимает кулак ко рту, глядя на меня из-под ресниц. — Это очень трудно принять, но я стараюсь. — Она выпрямляется, смотря на одежду позади себя. — Просто... это все слишком много, слишком быстро, и...

— Иди сюда. — Я вынимаю руки из карманов, приглашая к себе в объятия.

Когда она подходит ко мне, я поднимаю ее и несу на кровать, этот образ смуглой кожи, тонкого хлопка и очарования.

— Что мое, то и твое, Айвори. Чем скорее ты примешь это, тем станет легче.

Ерзая под одеялом, она смотрит на меня снизу вверх.

— А если я не приму?

Я проскальзываю к ней, прижимаю ее к своей груди, переплетая ноги вместе.

— Тогда тебе придется терпеть... Как ты говоришь? — Я наклоняюсь и целую ее в нижнюю губу. — Резкий и угрюмый характер.

— От этого есть лекарство.

— Ты — единственное лекарство, которое мне нужно.

Потянувшись назад, я выключаю свет и кладу голову на ее подушку, наши лица находятся в нескольких дюймах друг от друга.

Лунный свет просачивается в соседнее окно, окутывая нас тишиной. Ее глаза блестят от удивления, беспокойства и невысказанных слов, отражая все эмоции, которые я открыто выражаю своим взглядом.

— Я не делюсь. — Я убираю ей волосы за ухо. — Это значит, что больше не будет ни старшеклассников, ни соседских мальчишек. Ты в моей постели и больше ни в чьей.

Она открывает рот.

Я постукиваю по нему пальцем, затем провожу по мягкому изгибу ее губ.

— Я буду защищать тебя от тех, кто не понимает слова «нет».

— Что насчет тебя? — Она дергает ногой, спрашивая низким, подозрительным тоном. — Есть другие женщины?

— Ты единственная.

Я отвергал каждую из них с тех пор, как встретил ее. Впервые я так долго обходился без секса.

Айвори хмурится.

— А как же твоя любовно-ненавистническая связь с Джоанн?

— С ней было сложно. Но я не видел ее уже полгода.