— Очень надеюсь, что ты обмочила его всего.

Ее рука нервно скользит по кошачьей шерсти.

— Я тоже на это надеюсь.

Я приобнимаю ее за талию, прижимая к себе. Между нами только Шуберт. Свободной рукой провожу по его морде, закрываю ему глаза и позволяю себе пустить слезу, оплакивая его смерть.

Айвори получила его в подарок от отца. Шуберт служил ей утешением в минуты, когда ее одолевал страх, был ее другом, когда она нуждалась в поддержке. Он был всем для нее — последним, кто остался рядом с ней, когда Айвори потеряла всех, кого любила. Но теперь у нее есть я.

Я обнимаю ее и поглаживаю по спине, пока она, всхлипывая, плачет мне в плечо. Дрожь в ее теле причиняет мне боль. Ее отчаяние лишь вскармливает мое собственное.

Шейн наблюдает за нами с расстояния в несколько метров. Его глаза также на мокром месте, и он изо всех сил старается сдерживать всхлипы. Возможно, его одолевает чувство вины, но я не против, если он подавится им.

Неохотно выпускаю Айвори из объятий.

— Вам пришло время попрощаться.

Отпечаток беспросветной скорби на ее лице буквально ставит меня на колени.

Но я все же беру себя в руки и жестом подзываю Шейна к нам.

— Твой брат заберет Шуберта.

Она снова накрепко прижимает кота к своей груди и начинает рыдать.

Я провожу рукой по ее лицу.

— Мне так жаль, Айвори. Я бы так хотел, чтобы все было иначе. — Я целую ее в лоб. — Мы похороним его на заднем дворе, а позже установим ему мемориал, какой ты захочешь.

Слезы, льющиеся из ее глаз, смешиваются с кровью на ее губах, когда она смотрит на тело Шуберта прощальным взглядом.

Я киваю Шейну.

Еще несколько криков протеста и Айвори ослабляет хватку, позволяя Шейну забрать у нее кота.

Я приобнимаю Айвори, отвожу в ванную комнату, где наполняю ей ванну.

— Я скоро вернусь.

Хватаю полотенце с вешалки и выхожу из ванной, закрывая за собой дверь.

— Кто еще знает, что ты здесь? — спрашиваю я у Шейна, встречаясь с ним взглядом.

От моего тона он нервно вздрагивает.

— Никто. Клянусь.

Не в моих интересах верить ему на слово.

— Ступай через заднюю дверь. Забери лекарства из моей тачки. Свою Хонду загони в гараж. Там же найдешь брезент и скотч. — Я швыряю полотенце в сторону тела Лоренцо. — Захвати все, что может нам понадобиться.

Если бы Шейн планировал бежать, он бы уже сделал это. Если ему вдруг взбредет в голову передумать, то я вряд ли смогу что-то предпринять. Поэтому мне остается только доверять ему и уповать на то, что он все же дружит с мозгами.

В ванной я даю Айвори снотворное и, закатав рукава, поглаживаю ее тело, убаюкивая. Мне абсолютно претит то, что приходится пичкать мою девочку таблетками, но оставить ее в сознании переживать свою боль в одиночестве еще хуже. Пусть лучше она пробудет в медикаментозном сне то время, пока я разгребаю все это дерьмо.

Меня так и подбивает позвонить своим родителям. Моя мама бы присмотрела за Айвори. Но впутывать еще и их в это действо может быть чревато.

Как бы там ни было, когда раздается стук в дверь ванной, я уже чувствую себя более уверенным.

Бросив взгляд на Айвори, я отмечаю, что ее кожа приобрела здоровый розовый оттенок, а глаза полуприкрыты.

— Ты же не утонешь, если я оставлю тебя здесь на некоторое время?

Ее ресницы слегка вздрагивают, и легкий намек на улыбку вырисовывается у нее на лице.

— Если ты не перестанешь чрезмерно суетиться, я скорее утоплю тебя.

Вот она, моя Айвори. Я целую ее в лоб, в нос, в губы, затем заставляю себя оторваться от нее, чтобы все же заняться делами.

— Эмерик?

Я оборачиваюсь, мой пульс зашкаливает, когда я слышу ее голос.

— Спасибо, — шепчет она, укладывая голову на бортик ванны.

Не думаю, что это благодарность за что-то конкретное. Скорее, это что-то всеобъемлющее. Как и всегда. Господи, как же я люблю мою девочку.

— Я совсем скоро вернусь, — обещаю я и выскальзываю за дверь.

Шейн уже завернул тело в брезент и обмотал клейкой лентой. Сейчас он вытирает следы крови, смешанные с мочой, выглядя мертвецки бледным и измученным.

— Выглядит так, словно тебе подобное не впервой, — отмечаю я, останавливаясь возле него.

— Поверь, это мой первый опыт.

Ужас, шок, отвращение... Слишком много намешано в его голосе, поэтому я верю ему.

Загрузив тело в мешок, мы перетаскиваем его к лестнице. Там я оставляю Шейна, чтобы вернуться к Айвори.