— К Самойлову, — простер Руслан Артемьевич руку в мою сторону. — И вынужден проявить недовольство вашим подчиненным. Дежурные не назначены. Присутствующие не отмечены в журнале. Задания подчиненным не выданы, а их исполнение не проверено. Нет даже плана проведения занятий!

— Ну почему же нет, — встал на мою защиту господин полковник. — Сегодня мы хотели взять штурмом городской узел связи!

— Похвально, — слегка наклонил голову завуч. — Надеюсь, Самойлов подготовил маршруты движения по городу, подготовил провиант, медикаменты, транспорт, построение в колонне и пути отхода?

— А вы точно учитель? — С сомнением произнес его сиятельство.

— Я завуч. — Веско произнесли в ответ.

— А звучите, будто штабс-ротмистр…

— Работа звуча мало чем отличается, — перевел Руслан Артемьевич на меня взгляд.

Ну а я… Если бы можно было провалиться сквозь землю или исчезнуть еще каким-нибудь способом — то уж поверьте, с великой радостью.

— Как же вы, Самойлов, собираетесь добиваться подчинения у двадцати выскородных княжичей? Это сегодня они видят в вас ротмистра и старшего по званию. А завтра, увидев слабину, вспомнят, что их род — старее вашего, и это вам следует исполнять их команды. Много же вы навоюете таким коллективом.

— Полагаю, господа, будет разумным назначить Руслана Артемьевича штабс-ротмистром! А вас, Самойлов, я прошу внимательно прислушиваться к словам многоуважаемого гусара! — Примирил нас Давыдов.

— Так точно, господин полковник! — Встал я по стойке смирно.

— С вашего разрешения, господин полковник, я проведу смотр личного состава и зарядку! — Коротко кивнул Руслан Артемьевич.

И под нашими взглядами, при полном молчании, вызвал лифт, его дождался и зашел внутрь. В последний момент вслед за новоиспеченным штабс-ротмистром юркнул Артем, и его маневр я одобрял полностью. Потому что документ у него на шее как минимум обозначит акценты происходящего и удостоверит звание спутника. Хотя Руслан Артемьевеч и без этого умеет быть очень убедительным — вон, спецы из Аэрбасса у нас в школе до сих пор физику с химией ведут…

— А наш штабс-ротмистр что изволил ранее преподавать? — Задумчиво смотрел на закрывшиеся двери лифта господин полковник.

— М-м… Вычитание, деление, дробление, извлечение, вынос за скобки…

— Математика, — с пониманием вздохнул Давыдов. — Беда у меня с этой математикой и вечные проблемы… Помню, воевали с турками за проливы. У них — пять кораблей! Так мы четыре потопили, два сожгли…

— Как же так вышло, ваше сиятельство. Кораблей же пять.

— О, тому есть объяснение! Я даже запомнил, там так дружелюбно еще называлось… Френдли… Френдли фойр, вот! — Почесал он затылок штопором и вновь задумчиво посмотрел на бутылку вина. — Надо отметить назначение, штабс-ротмистра, пока он не увидел!

— Господин полковник. — Кашлянул я, пока Давыдов вновь накручивал штопор на пробку.

— Да-с?

— Разрешите просьбу, господин полковник.

— Слушаю вас внимательно, ротмистр. — Отвлекся он от бутылки.

— Вчера у меня был разговор с двенадцатью новоприбывшими. Вам должны были о них доложить.

— Верно, юнкер Ломов сообщил обстановку.

— Я имел с ними беседу ночью Из оговорки княжича Куракина я понял, что спутники его, а так же иных семей вольноопределяющихся, смотрят на земли Юсуповых. То есть, род Куракиных, вполне возможно, имеет планы поучаствовать в нападении.

— Это как понимать?! На семью командира?!

— Я полагаю, одной из причин прибытия двенадцати благородных господ является выход из-под знамени полка для участия в войне. И в этом есть моя просьба, — опередил я рвущееся из Давыдова возмущение. — Я прошу вас не препятствовать этому выходу. Прошу отнестись к нему со всем терпением и равнодушием.

— Это с какой это стати я должен терпеть эдакую фронду?! — Чуть не разбил он бутылку резким жестом.

— Я прошу вас об этом. Это политика, господин полковник.

— Политику я люблю еще меньше математики… — Помрачнел его сиятельство. — Так говоришь, предадут?

— Не предадут… Но перед решительным моментом, я бы не стал на них рассчитывать.

— Вот как… — Погрустнев, Давыдов дошел до кресла и сел на его краешек.

Одним ударом по дну бутылки выбил пробку — даже не предав этому значения, и надолго приложился к горлышку.

Я за это время присел за соседнее кресло, разделенное журнальным столиком.

— Ротмистр, тебя есть любимая грустная песня? — Поднял он на меня взгляд.

— М-м, нет.

— Молодой еще… — Опустив руки, посмотрел Давыдов на ковер. — Хорошо, я исполню вашу просьбу. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Да, кстати, хорошие новости, ротмистр! — Воспрянул Давыдов, будто и не было тягостной беседы.

— Да, господин полковник? — Поднялся я вслед за ним.

— Сегодня я обнаружил шикарный торт в нашем номере! И, уж поверьте, я знаю толк в высокой кухне — среди нас прячется отличный повар! В обмен на вашу просьбу, приказываю найти его и приставить к делу!