– Доброй, Розалин, - ответил тюремщик,и мы с довольным Шелли покинули половину Армана.

Однако стоило мне уложить Шелла обратно в постель, он спросил:

– Рози, а ты теперь станешь папиной женой?

– Шелли, откуда такие вопросы?
– возмутилась я.

– Но вы же целовались!

– Откуда ты вообще этого набрался?

Учитывая, что когда умерла Стела, Мишель был совсем крохой, а еще кто-то вряд ли целовался в этих стенах.

– Духи рассказали, - выдал своих «подельников» Шелли. – Они говорят, когда люди нравятся друг другу, они целуются.

– Духи правы, - ответила я. – Но это не значит, что я собираюсь замуж за твоего папу. Мы просто… дружим.

– А друзья тоже целуются? – не унимался Шелли.

– Не всегда, малыш. А теперь спать! Быстро!

Мишель покорно закрыл глаза, но я же видела, что он только и ждет, когда уйду, чтобы сбежать к своим духам. Вот неугомонный ребенок! Но если бы е Шелли, я и вовсе отчаялась бы. А рядом с ним все трудности хоть немного забывались. Я сидела у постели воспитанника, а мысли были рядом с Арманом. Снова и снова вспоминала наш поцелуй, и глупое сердце билось быстрее. И казалось, что все наладится. Вот только как, если я хочу забрать брата из Атерраса, а Арман не может его покинуть? Как?

От этих вопросов нельзя было скрыться. Шелли так усерднo изображал спящего, что наконeц на самом деле уснул,и я вернулась в свою спальню. Замерла у зеркала, вынимая шпильки из волос. Они со звоном опускались на столик, одна за другой. Волосы волнами рассыпались по плечам. Я потянулась за шпильками, когда ощутила удар в спину и ударилась лбом об стекло. По зеркалу прошла глубокая трещина, а я застонала и схватилась за голову. Пальцы окрасились алым. Поцарапалась?

– Запомни, дрянь, рман мой! Навсегда! – прoшелестел голос у самого уха, но когда обернулась, в комнате никого не было.

Стоило ли сомневаться, что голос принадлежал Стеле?

– рман сам моет сделать свой выбор, - ответила я в пустоту.
– И тебя спрашивать не станет, уж извини.

Мне никто не ответил. Она ушла? Я вздохнула и взглянула в целую часть зеркала. На лбу пролегла багровая полоса. Пришлось идти в ванную, вытирать кровь, застирывать пятна на платье – мой гардероб оставался слишком скудным, пора устроить большую стирку, иначе скоро мне нечего будет надеть. И толькo около трех часов ночи я все-таки легла, чтобы провалиться в тревожный сон.

Утром в гостиной Шелли нашелcя Арман с книгой. Сам Мишель крутился вокруг отца, отвлекая от чтения, но мне при взгляде на них стало радостно на сердце.

– Доброе утро, – улыбнулась обоим.

– Привет, Рози.
– Шелл бросился ко мне. От него пахло шампунем.
– Чем мы сегодня будем заниматься?

– Сейчас я позавтракаю, а потом буду разносить еду заключенным, - ответила ему.

– А днем?

– Чем захочешь. Можем погулять вокруг Атерраса, раз твой папа не против.

Арман склонил голову, соглашаясь со мной, а я поправила волосы, прикрывавшие царапину на лбу, но тюремщик не задавал лишних вопросов. А Шелли радовался предстоящей прогулке. Он, конечно, хотел гулять совсем не вокруг тюрьмы, но сегодня был готов и на это.

– Давайте быстрее завтракать! – поторопил он нас.
– Рози, быстро работай, и идем гулять.

– Договорились, сокровище мое.

Тайнеке и Лиси появились по первому зову и принялись накрывать на стол. Неужели у нас с Арманом получится вернуть им человеческий облик? Я бы очень этого хотела, но понимала, насколько мало шансов. А ещё как много сил понадобится Арману, чтобы воплотить замысел в жизнь.

Завтрак, как всегда, оказался выше всяких похвал. А для меня было удивительно, что Арман остался с нами. Мне даже на миг показалось, будто он опасается, что наша затея закончится для него плохо,и хочет провести это утро с сыном. Но я промолчала, отложив разговор до того времени, когда рядом не будет Шелли.

– Мне пора. – Я с сожалением взглянула на часы.

– Да, мне тоже.
– Арман поднялся следом, надел маску и вдруг насторожился. – Чтo-то происходит. Шелли, оставайся здесь. озалин, я провожу вас.

Я поспешила за тюремщиком, а сердце сжало недоброе предчувствие. Лестницы переплелись и запетляли. Арману пришлось прикрикнуть, чтобы они выстроились в ряд.

внизу, у кухни, раздавались радостные крики.

– Так его! Левой поддай! – подбадривал Марк.

– Раззява, – возмущался Лиам.
– Ну и молодежь пошла!

– Что здесь происходит?
– крикнул Арман,и его подчиненные расступились, а мы, наконец, увидели, что Джесси и Кит валяются на полу, самозабвенно мутузя друг друга кулаками.