Затем я увидел родовой квартал. Участок города, огороженный своей стеной. Пусть это обычная металлическая решётка, не способная остановить одарённого, но всё-таки. И столбы, на которых висели штандарты с клановой символикой.

Здесь всё было необычно белым, чистым, светлым. В сравнении с нашими трущобами, возможно, но ощущение возникало именно такое. Попал в другой мир. Я попал в иной мир, просто пройдя через ворота.

Мы дошли до другого квартала. Символика была мне незнакома, даже ассоциаций не вызвала. Ромб, разделённый по вертикали линией, которую обвивают снизу-вверх две змеи, шипя друг на друга у вершины. Что-то мне подсказывает, что прозвище «Белый Змей» появилось не просто так.

Однако в сам квартал мы не зашли, обойдя его и дойдя до... Госпиталя? Больницы? Здание имело только символ сердечка, что вызвало у меня нервный смешок. По небольшой зелёной зоне рядом с больницей прогуливались пациенты, судя по одинаковой белой одежде.

Долговязый повёл меня к боковому входу. Обычное крыльцо, просто навес от дождя и двойная дверь, пропустило нас внутрь. Здесь не было стойки приёмной, мы оказались сразу в больнице. Лишь скучающий одарённый, страж в доспехах, похожих на те, что были у стражей врат, но облегчённых, бросил на нас короткий взгляд, прежде чем вернуться к чтению книги.

Долговязый повёл меня по коридору с чистыми мраморными стенами, почти сразу мы свернули на лестницу, начали спускаться. Магические светильники давали ровный приятный свет. Мимо прошла медсестра в медицинском халате с символикой сердечка. Спустились на пару этажей. Здесь я увидел лифт, механический. Двое крепких мужчин как раз крутили рычаги, когда платформа поднялась с нижних уровней дальше наверх. Короткая прогулка по коридорам, по ним также ходили врачи, сестры, больные, а также люди, которых я не мог с ходу идентифицировать.

Долговязый остановился у одной из дверей. Протянул руку, но замер. Он сделал глубокий вдох, будто боролся с волнением, и лишь после этого постучался. Несколько секунд ничего не происходило, а затем дверь открыл парнишка моего возраста с яркими голубыми глазами и пшеничной шевелюрой. По мне он мазнул коротким взглядом, сразу переключив внимание на долговязого.

— Здесь Утер, сир.

Вот я и узнал, как зовут долговязого.

— Пусть входят! — крикнул изнутри некто, обладающий приятным голосом.

Мальчишка посторонился, пропуская нас внутрь, в лабораторию. Ничем иным это место быть не могло, хотя и несколько отличалось от моих представлений о лабораториях. Лабораториях безумных маньяков от науки, если быть точным. На стене напротив входа висела морда какого-то существа. Не голова, морда. Кожу сняли с головы и терпеливо растянули на плоскую поверхность, закрепив таким образом на стене. И это не бросалось в глаза на фоне остального убранства лаборатории. Колбы с заспиртованными животными, в основном змеями. Безголовое тело кошки, лишённое шерсти, слегка двигающееся, будто всё ещё живое. Или действительно живое, поддерживаемое на этой стороне какими-то медицинскими способностями и заклинаниями.

Голубоглазый парнишка подошёл к рабочим столам и начал отмывать один из них от крови. На другом лежал труп мужчины, изрядно выпотрошенный. На третьем столе сидела девушка спиной к нам и застёгивала, накинутый на обнажённое тело, лабораторный халат. Когда она обернулась, я сделал мысленное уточнение — девочка. Она была на два или три года старше меня, до девушки ещё не доросла. Взгляд притягивали глаза с вертикальным зрачком, но не кошачьи, а скорее... змеиные? Застегнув халат, она высвободила из-под ткани гриву чёрных, как уголь, длинных волос. Встала. И всё бы ничего, если бы не пятна крови, проступившие на ткани. И не раздвоенный змеиный язычок, на секунду появившийся из приоткрытого рта. Предположу, что она не просто так лежала на лабораторном столе. И если честно, меня всё это немного пугает.

Хозяин лаборатории вышел из-за ширмы, сменив халат на свежий. Молодой приятный мужчина с улыбкой, какую в моей прошлой жизни можно было встретить на обложке модного журнала. Вот только взгляд карих глаз холодный и острый, неприятный, отталкивающий. В движениях ощущается какая-то странная неестественность.

Этот... Это существо меня реально пугает. Дело не столько в самой внешности, с ней всё в порядке. Идеальная кожа без каких-либо дефектов, гладко выбритая, здоровая. Ровные зубы, заметные, потому как он ослепительно улыбался. И всё же он отталкивал. Этот субъект смотрел на меня так, будто уже мысленно препарировал, размышляя, стоит ли собирать всё обратно.

— Так это и есть... — приятный голос принадлежал ему, и выразительная пауза сопровождалась коротким вопросительным взглядом в сторону Утера, — потерянный ребёнок Минакуро?

Юстициарий кивнул, так и стоя у двери:

— Да, это он, — по волнению в голосе я понял, что юстициария этот тип пугает до усрачки точно так же, как и меня.

Белый Змей подошёл ко мне и осмотрел. Втянул воздух, принюхиваясь. Провёл пальцами по волосам, заглянул в рот.