Я вздохнул, убрав пистолет. Не так давно я разгонял пацанов с улицы, а сейчас... Гарнизонным я не противник. Дэвид это отлично показал, даже втроём и вооружённые, застав врасплох, мы едва смогли его завалить. Пиррова победа.

Заложить порох из патронов и подорвать — ничего не даст. Подорвать чуть-чуть, и остальное оставить, заложив в мину — не успею, не факт, что получится, всё равно очистить так участок стены не выйдет. Попробовать отвлечь своей бренной тушкой — даже пикнуть не успею. Заклинание догонит меня раньше, чем пробегу пятьдесят шагов. Нет сменной одежды, чтобы выдать себя за горожанина. Устроить перестрелку — дымный порох меня демаскирует первым же выстрелом, а потом прилетит заклинание.

Сдаваться? После убийства юстициария — отсроченное самоубийство.

— Можете начинать молиться, — предложил я товарищам по несчастью. — Без чуда или божественного вмешательства нам здесь не пройти.

Они переглянулись.

— Божественного вмешательства, говоришь? — спросила Джейн, и мне очень не понравились нотки обречённой решимости, появившиеся в её голосе и лице.

— Их много, — ответил ей Химуро.

И, что характерно, эта фраза не значила: «их много, нас порвут». Тут скорее было: «Их много, заколебемся хоронить». Я, видимо, ещё очень многого не знаю о своих спутниках.

— Вдвоём, — предложила Джейн.

Кажется, часть их диалога прошла мимо меня. Эти двое действительно давно вместе, раз достигли такого взаимопонимания.

— Вместе, — подтвердил парень.

— Вы чего задумали, Бонни и Клайд? — всё же высказал я своё недоумение.

— Кто? — переспросила Джейн, хотя, естественно, они оба меня не поняли.

— Никто. Вы что задумали, спрашиваю, — не даю сбить себя с темы.

Джейн улыбнулась, но грустно. Химуро тоже улыбнулся, мрачно.

— То, что стоит делать лишь в крайнем случае, как сейчас, — ответил он. И начал объяснять — Сейчас мы ненадолго станем очень сильными. На минуту, вряд ли больше. А затем просто свалимся, возможно, оба. Ты хватаешь Джейн...

— Химуро! — возмутилась девушка, хорошо хоть в голос кричать не стала.

— Не спорь...

— Так! — встрял я. — Разберусь на месте. Вы свалитесь, а кто дырку в заборе открывать будет?

Я уже понял, что они практически жертвовать собой собрались. И не собирался их останавливать. Не потому что мне было плевать, а потому что слишком хорошо их понимал. Будь у меня смертельно опасный козырь в рукаве — я бы его выложил. И рискнул бы собой, чтобы помочь им. Моя задача сейчас не переубеждать их, а помочь. Пистолет при мне, и если они завяжут ближний бой, я смогу сделать больше одного выстрела. А затем придумать, как их вытащить. Обоих, если смогу. За ноги свяжу и поволоку по земле, если потребуется, лишь бы отсюда вытащить.

— Мы пробьём стену, — пожал плечами Химуро, будто сообщая очевидное.

— Пф! Как я сам не догадался, это же было очевидно! — Я приподнялся и выглянул из кустов, бегло пересчитывая противников. — Знаю, это прозвучит странно, но...

Смерть — ничто. Жизнь — истина. Я не хочу убивать, не хочу потворствовать убийствам. Не из внезапного человеколюбия, а потому что знаю, что такое перерождение. Но просить их сдерживаться будет наивно, им и так будет непросто.

— Постарайтесь по возможности выжить.

Просьба удивила обоих посвящённых.

— Мы же только за, так-то... — подтвердил Химуро. — Но это уж как получится.

— И то, что мы используем... — Джейн потупилась. — Эту силу сложно контролировать. Мы будем... Не в себе.

— Я знаю, знаю. Всего лишь просьба. И нам пора начинать. Время против нас.

Они оба кивнули и попытались сесть в позу медитации. Потом поняли, что не смогут сесть так, чтобы не торчать из кустов, поэтому разлеглись на земле. Какое-то время я слушал их ровное дыхание, ожидая чего-то.

Первым открыл глаза Химуро. Остекленевшим взглядом смотря прямо перед собой, он сел, стянул с себя верх тоги. Затем сорвал майку. Просто ухватился за ткань и сорвал, открывая грудь, слева, там, где сердце. Прикусил большой палец и приложил его к груди. А затем начал рисовать. Символ, который в моём мире был известен. Трикветр, вписанный в незамкнутую окружность — уроборос. Символика перерождения. Кожа Химуро начала темнеть. Не в том смысле, что стала смуглой, а просто чернеть. Рядом точно так же поднялась Джейн, повторяя такие же действия.