Угроза была шутлива насквозь. Отпечаток — всего лишь отпечаток. Просто остаточный след от энергии, проходящей через тело в момент инициации. Он невидим обычно и проявляется только в моменты, когда посвящённый проводит через себя большие объёмы силы.

— Угу. Чур, ты принимаешь экзамен. Только не обижайся, если после него отправят доучиваться тебя, а не меня.

В этот месяц я был чудовищно жаден до знаний. Но основы, которые давали неофиту до посвящения, не были очень объёмными. Общее понимание — что такое энергия, как взаимодействуют с ней люди и другие живые существа, что есть Боги. Как энергия становится магией.

— Проверим? — повёлся на подначку Химуро. — Что такое заклинание?

Я даже хмыкнул.

— Слишком просто, Химуро. Заклинание — это механизм преображения, где воля исполнителя создаёт форму, которую заполняет энергия эфира. При преобразовании энергия эфира вступает в конфликт тварным миром. В борьбе противоположностей появляется заряд, который и является заклинанием. Таким образом, заклинание — это единовременное выделение магического заряда, оказывающего влияние на сотворённый мир. Напомнить тебе формулы для преобразования стихийного заряда? Или чем отличается Заклинание от иных форм использования выделяемого при преобразовании заряда?

— Зануда, — прокомментировал посвящённый. — Зачем ты всё это так упорно заучиваешь?

— Я заучиваю далеко не всё, — возразил, поднимаясь с кровати. — Не стал же я запоминать когда и кто вывел это определение.

— Не притворяйся, ты запомнил.

Пожимаю плечами, не опровергая его слов. Хотя автора определения я действительно не помнил. Всё же для того, кто получил высшее образование, не формально, а реально, да ещё и с самыми жёсткими требованиями, быстрое изучение материала не было чем-то невыполнимым. Непривычно — да. Я успел всё подзабыть и пришлось быстро раскачиваться и втягиваться. Сложно, но вполне возможно. И у меня было сразу два мотивирующих фактора, хотя хватило бы и любого по отдельности. Первый — от познаний в магии зависела моя жизнь и моё выживание. Зависело напрямую, самым жёстким образом. Второй фактор — мне было банально интересно. А когда взрослому умеющему учиться человеку интересна, например, металлургия, то он запомнит температуры плавления всех металлов и пропорции всех сплавов.

— Давай ещё, — продолжил Химуро. — Принцип Нарастания.

Это тоже было легко.

— Чем больше факторов преображения, тем сложнее форма магии, тем она сильнее. Первая форма преображения всегда одна: вызов. Призыв энергии эфира в тварный мир. Эта форма составляет основу, простейшие заклинания. Она же самая простая в использовании и контроле. Вторая по сложности форма — стихия, или элементарное преобразование. Наделение магического заряда свойствами стихии. Третья форма...

Химуро поднял руки:

— Я понял, ты умный. И совершенно не волнуешься, как я погляжу.

— А чего волноваться? Не я первый, не я последний. Были бы наставники во мне не уверены — не стали начинать. В себе я уверен. Так чего беспокоиться?

Ответить парень не успел, в дверь заглянула наставница Шин.

— Пора, — сообщила она улыбаясь.

Для обитателей храма церемония была торжеством, поэтому я постарался сделать серьёзное и подобающее моменту воодушевлённое лицо. Насколько получалось — не знаю, но, кажется, не посрамил себя. Вышли на улицу. Мне предстояло пройти до основания пирамиды и подняться в святилище. Впервые вижу всех обитателей храма разом. Посвящённые и послушники создали живой коридор, на лицах большинства радость, у некоторых просто интерес. Людей не так много, может, около сотни или чуть больше. Наверное, сейчас было бы уместно проникнуться общим настроением и перейти на возвышенный тон. Отметить, как яркое и тёплое солнце с необычно безоблачного неба наделяет глаза собравшихся особенным цветом. Или сказать о том, как подрагивают ноги, ступая голыми ступнями по нагретому тем же солнцем камню. Или вообще придумать что-нибудь про божественную ауру, окутавшую меня своим теплом и подбадривающую, подталкивающую идти вперёд.

Но всё не так. Да, это был бесконечно важный день. Я обретаю способность использовать магию. Это сразу поднимает меня над обычными людьми, над всеми, разом. Вроде бы. Но Дэвиду это не помогло в жизни. Умер, как собака, убитый тремя подростками, решившими отомстить. Заколот ножницами. Не благородным клинком, оружием мести. Заколот старыми дрянными ножницами. Поэтому я не испытываю никакой торжественности, не проникаюсь величием момента.

Сегодня я просто делаю первый шаг в очень длинном пути. А, может быть, этот первый шаг я уже давно сделал, а сейчас просто прохожу очередную веху. Или вообще совершаю самую большую ошибку в жизни.

Среди зрителей Джейн и остальные ребята. За месяц я своим не стал на сто процентов, но меня встретили тепло. Я бы им улыбнулся, но ритуал обязывает смотреть прямо перед собой и думать, держать умное лицо. Есть специальная мантра, которую подобает произносить про себя, настраиваясь на правильную волну.

Прохожу живой коридор и начинаю подъём по лестнице. Семьсот ступеней, как говорят. Не считал. Какое-то ритуальное число? Вроде как да, но я не запомнил, с чем оно связано. Читал о нём, но, не найдя практической пользы, выкинул из головы. На середине пути заметил, что ступени становятся прохладнее. В храме всегда комфортная температура, сложная магия, древняя, так что ступени обычно тёплые. Сейчас холодные — в святилище концентрируется магия, то есть энергия эфира, конечно.

То, что источник магической силы, вообще-то, чужд миру меня озадачило. Если чужд — откуда берётся и как попадает в мир? Ответов не было, только предания, легенды и умозаключения, порой бредовые. Самые древние жрецы считали это даром Богов. Была даже легенда про пророка, принёсшего магию людям и создавшего первый храм. Очень старая религия, при политеизме, распространённом по всему миру, было непонятно, какому из Богов был посвящён тот первый храм.

Последние ступени ощутимо щипали кожу холодом. Я на вершине, где меня встречает Артур. Сегодня на нём парадная мантия, на голове золотой венец. Под мантией нет современной одежды. Это истинное облачение жрецов. Наставников всего трое, хотя только по регламенту мероприятия должно быть одиннадцать. И Верховный Жрец у нас чисто номинальный, никто этого не скрывает. Упадок веры, так называют это явление. Зереф рассказывал, утверждая, что вместе с приходом власти одарённых и развитием науки культура людей откатилась назад. Некогда сложные ритуалы, вся философия, построенная вокруг Богов, пала. Сегодня люди приносят жертвоприношения, как какие-то дикие варвары из нецивилизованных земель.