— Я говорил, что ты принесла лучшее в мою жизнь, — продолжает Эшер. — И хочу доказывать тебе это каждый день моей оставшейся жизни.

Спать с боссом могло стать действительно плохим решением. Но, к счастью, это обернулось лучшим решением, которое я когда-либо могла принять. Не могу дождаться, когда приду на работу в качестве миссис Эшер Маркс, адвоката и консультанта по самым успешным делам в стране, жены и игрушки партнера-основателя фирмы.

Эшер

Уже поздно, когда мы с Мэделин заканчиваем ужинать, но есть еще кое-что, что я хочу сделать.

— Нам надо вернуться обратно в офис, — говорю я ей.

— Но зачем? — спрашивает она, слегка пьяная от вина. — У тебя дома идеальная кровать огромных размеров…

— Потому что я хочу закончить ночь там, где мы начали нашу совместную жизнь.

Когда мы поднимаемся на пятнадцатый этаж, я прикладываю мой пропуск и вхожу в кабинет.

— Сейчас же снимай одежду, — говорю ей.

— Да, босс.

Она избавляется от маленького черного платья и остается в сетчатых чулках и шикарном нижнем белье, которое я ей купил. Я начал фотографировать.

— Однажды я принял решение сделать тебя моей игрушкой навечно. Поэтому мне нужно несколько фотографий на мой айпад.

— Да, босс.

А затем она говорит:

— Почему? Тебе нужно на меня смотреть, когда сбежишь от меня на другой конец мира?

— О нет, — отвечаю ей. — Я больше никуда без тебя не поеду. Все те уроки по скалолазанию, которые я тебе давал, пойдут на пользу, когда мы отправимся в поездку.

— Не могу дождаться, — восклицает она.

Я делаю фото ее счастливой улыбки.

— Это отличный подарок на день Святого Валентина, — признаюсь я.

— О да, — смеется она. — Счастливого дня Святого Валентина. Спасибо за кольцо.

Она поднимает руку, и оно сверкает на свету, поэтому я делаю фото.

— Я отдал бы тебе свое сердце, но оно уже и так твое.

— Несомненно.

Мы оба смеемся.

Она раздевается, пока не остается полностью обнаженной, на ней остается только кольцо, которое я подарил ей. Я фотографирую ее до тех пор, пока не могу больше это выносить. Мне нужно прикоснуться к ее телу. Почувствовать ее кожу, что она вся моя.

Я подхожу ближе к ней и расстегиваю собственную рубашку.

— Я помню тот день, когда впервые встретила тебя, — это было все, чего я хотела, — признается Мэделин.

— А я думал, что ты была такая милая и невинная вначале.

Она смеется, пока расстегивает мои штаны.

— Парень, похоже, я одурачила тебя. У меня было много сдерживаемой сексуальной энергии, которая нуждалась в выходе. И им оказался ты.

— Я знаю. На самом деле тебе не удалось одурачить меня, я видел, как ты смотрела на меня. Ты не могла не покраснеть. Ты хотела меня с самого начала.

Она кивает, как будто не может говорить прямо сейчас, как будто не хочет разрушить момент. Но она все еще смотрит на меня в этой застенчивой и податливой манере, как это было еще на адаптации помощников.

Я поднимаю ее на мой стол и раскрываю для меня, готовую, чтобы снова взять ее также, как и в первый раз.

— Ты моя маленькая игрушка навсегда? — спрашиваю я ее.

— Да, босс.

— Так и думал.

— Да?

— Может быть, нам нужно сделать маленьких Марксов.

Она поворачивается и улыбается мне.

Мое сердце замирает на минуту, испугавшись. Думаю, что должен был сначала спросить, хочет ли она детей, до того как предложить это. Я решил, что хочу их, с ней. Но даже если она против, я все еще хочу ее. Просто буду немного разочарован.

— Что насчет маленькой мисс Мэделин Маркс? — спрашивает она, и я снова могу дышать.

— Ничего не имею против. Готов поспорить, у нее будет твоя прекрасная улыбка.

— Надеюсь, она не унаследует моих толстых лодыжек, — говорит она. — Я слышала, что это генетическое.

— Ты слышала все это от очень ненадежного источника, — заверяю я ее. — Твои лодыжки даже вовсе не толстые.

Я целую ее шею, ее спину и прослеживаю пальцами линию на ее боку, пока не чувствую, как ее кожа покрывается мурашками под моими руками и грудью.

— У тебя прекрасные лодыжки, как и все твое тело.

Я наклоняю ее над столом и удерживаю ее руки за спиной.

— Я люблю твои лодыжки. И я люблю всю тебя.

— Я тоже вас люблю, босс, — говорит она.

Я толкаюсь членом внутрь, не переживая насчет презерватива в этот раз. Ее лоно приветствует меня и чувствуется так превосходно, как будто я именно там, где и должен быть.