Я же, отдав всю валюту на васечкин букет, просто кланялся всем, как болванчик.

Сели чаёвничать. Я тоже как-то заткнулся, как Васёк.

На каком языке разговаривать? О чём вообще можно говорить?

Тут Настя предложила нам спеть песни. Слуга принёс гитару. Васечка, уже обошедший меня в игре на гитаре, запел своим красивым голосом… https://youtu.be/1MtG1HSHfOY?t=1

Затем Настя попросила сестру спеть. Та знала песни не только на корейском, но и на японском, и на английском. Ли Хэйгон спела про зарождающуюся любовь… https://youtu.be/06sKTAOCGw0?t=1

После этого стало как-то душевно и просто. Настя не успевала переводить щебетания этих восхищённых друг другом. Главная принцесса с грустной улыбкой смотрела на молодых, вероятно, вспоминая свою дворцовую юность. Вспоминала, как её — сироту, отдавали замуж в чужую страну, как она там сходила с ума от горя и непонимания… Последняя наследная Принцесса Кореи в юности была как эти розы. Но жизнь её была «Розой слёз» https://youtu.be/8EX3mZgmZm0?t=21

А мы продолжали веселится. Играли в «Камень, ножницы, бумага» на щелбаны. Потом Васечка читал фразы из своего словарика на корейском и китайском. Принцессы бились в ржачных конвульсиях, а тётушка смахивала слёзы смеха.

Пятая принцесса подарила Колобку на память фотографию.

При прощании мы удостоились поцелуев принцесс в щёчку и приветливого кивка их повеселевшей тётушки…

В комнате перед сном, Васёк всё не мог уснуть. Переписал у меня адрес почты императорского дома и чуть ли не засел сочинять письмо предмету своих воздыханий. Но, потом вспомнив, что она по-русски не читает, побежал к нашему переводчику, просить русско-английский словарь. В корейском письме Васечка побоялся наделать столько же ошибок, сколько в устной речи.

Он переводил со словарём свои фразы коряво. Тётушка с девушками, наверняка, посмеются над правописанием, но не над смыслом. Я же не стал выдавать своего знания английского. Тогда этот влюблённый ротозей до утра будет мучать своими письмами…

5 июля 1950 года, Пхеньян.

Утром взволнованная Настя позвонила в гостиницу. Её отпуск прерывается. Она должна срочно явиться в часть. Даёт мне свой адрес в Сеуле и название района у моста через Ханган. Обещаю, что вечером, как прибудем в Сеул, обязательно её разыщу.

Мы складываем вещи в автобус и едем смотреть на игру Северных с китайцами. Ну, тут без вариантов. Абрамовские разделали китайцев под орех. 8:2. А упорные ребята эти корейцы. Быстро учатся, прям, как Васечка.

У нас в колонне наша машина с рацией. Как только сообщат по рации о появлении в небе чужих самолётов, то мы сворачиваем с главной дороги и ищем укрытие. Так прятались три раза пока доехали до Сеула. Здесь нас разместили в гостинице как раз у моста через Ханган. На последнем этаже, как оказалось жили кинорежиссёр Михаил Ромм с оператором Павлом Касаткиным, родственником Любочки.

Парторг довёл до нас, что игра завтра в полдень. Тренировок, из-за секретности нашего пребывания, не будет. Из гостиницы выходить только парами или тройками и не дальше, чем на квартал от гостиницы. Ни во что не влипать и не напиваться.

Руссо туристо. Облико морале.

После игры сразу садимся в автобус и в Пхеньян.

Что-то наш партайгеноссе не договаривает. Да и трэнэр какой-то взвинченный. Даже не наорал на Васечку тащившего гремучую сумку со спиртным в номер.

Я же пить не собираюсь и спрашиваю у Михаила Ромма, где находится настина самоходка. Тот говорит, что через час пойдёт к этим знакомым ему девушкам в гости вместе с оператором. Киношники завтра уезжают с нами, а у них ещё много плёнки в запасе осталось. Вот, решили у костра поснимать девушек народной армии. Колобок, услыхав такое, прыгает на хвоста.

Самоходка как раз заезжала в капонир после проверки движка в движении. Серьёзная штука. Если по танку врежет, пробьёт броню однозначно (здесь тяжёлых танков пока нет), а уж про самолёт и говорить нечего…

Под быстро темнеющим небом девушки разводят костёр, чтобы разогреть скромный ужин. Ромм принёс банку тушёнки, которая на ура пошла в суп. Я купил круглые, похожие на мяч, пирожки.

— О, твой оппа, тток принёс, — обрадовалась по-русски младший лейтенант Пак.

— А-а! — радостно затянул экипаж когда Васечка достал из широких штанин две бутылки соджу.

Глава 15

«И над степью зловещей, ворон пусть не кружит. Мы ведь целую вечность собираемся жить.»