— Что это с ним? — удивилась Маша.

— Сердар ко мне! — крикнула Люсия, но несносный питомец и не подумал выполнять команду, а бросился бежать по аллее.

Впрочем, через пару минут он вернулся, да еще и не один, а с человеком, которого баронесса Штиглиц менее всего желала встретить. Радостный Сердар бешено скакал вокруг Будищева, старясь завалить того в ближайший сугроб, а тот, смеясь, отпихивал пса, приговаривая что-то про «шерстяного паразита».

— Доброго дня вам, милые барышни, — поприветствовал он, как ни в чем не бывало, Люсию и ее спутницу.

Госпожа бывшего жениха стойко проигнорировала, а вот горничная хоть и строжилась, но все же нашла нужным ответить:

— И вам здравствуйте, Дмитрий Николаевич, — сухо сказала она, высоко вздернув при этом свой маленький носик.

— Какая неожиданная встреча, не правда ли? — улыбнулся он самой открытой и честной улыбкой, которой только смог.

— Видимо, для кого как, — не удержалась баронесса и строго глянула на Машу.

— Люсия Александровна, — начал Будищев. — Нам с вами нужно серьезно поговорить и лучше сделать это прямо сейчас.

— Вот как! — издала нервный смешок барышня. — И чем же, позвольте спросить, этот день отличается от всех иных?

— Тем, что в другое время у нас такой возможности может и не быть, — терпеливо продолжал Дмитрий, после чего обернулся к горничной и попросил, — Машенька вы не оставите нас на пару минут?

— Вот еще, — вспыхнула Люсия и строго сказала, — Мария не вздумай никуда уходить!

Надо сказать, что любопытная девица и сама никуда не собиралась, но несносный Сердар вдруг схватил ее зубами за полу мерлушковой шубки, совсем недавно подаренной госпожой, и потащил в сторону. Девушка как могла протестовала против подобного произвола, но упрямый пес продолжал и ей, волей-неволей пришлось подчиниться.

— Предатель! — возмутилась мадемуазель Штиглиц и даже топнула ножкой, но собакен не обратил на это ни малейшего внимания.

— Люся, давайте все же поговорим, — улыбнулся в усы подпоручик.

— Я не желаю с вами беседовать, а если вы не оставите меня в покое я буду кричать!

— Неужели я вдруг стал вам настолько противен?

— Вы… вы… вы — негодяй!

— И почему же?

— Вам и самому это должно быть известно!

— О чем именно?

— Вы только притворялись, что любите меня, а сами намеревались продолжать связь с этой вашей, как ее, Гедвигой, Гесей, не знаю. Имя им легион…

— С чего вы это взяли?

— А разве вы не пошли на подлог и не освободили ее из тюрьмы?

— Вот оно что, — понимающе хмыкнул Дмитрий. — А вы полагаете, лучше было бы оставить беременную женщину в заключении?

— Так это правда! — еще больше возмутилась баронесса. — У вас будет ребенок, а вы скрывали это от меня?

— Люсенька, — Будищев так участливо покачал головой, что баронессе захотелось его убить, — вы же все-таки медик! Меня больше года не было в Петербурге, каким образом я могу быть отцом этого несчастного малыша?

— Об этом я как-то не подумала, — вынуждена была признать Люсия, но надолго ее не хватило, и барышня снова перешла в наступление. — Все равно, вы сначала должны были все рассказать мне!

— Обещаю в дальнейшем рассказывать вам все!

— Будищев, вы что не поняли?! Не будет никакого «в дальнейшем»! Я все равно не желаю вас видеть, да у нас и не будет такой возможности. Я стану фрейлиной, а…

— А я охраняю императора, — с улыбкой парировал подпоручик. — Так что видеться мы будем каждый день. И это не считая церемонии награждения, которая состоится через пару дней. Там уж мы точно встретимся.

— Нет, это положительно невыносимо! Я не желаю вас видеть, вы слышите?

— А я напротив очень соскучился.

— Все я ухожу!

— Значит, до скорого?

Баронесса в ответ только фыркнула, и тут же пошла прочь с гордо поднятой головой. Изнывающая от любопытства горничная немедля к ней присоединилась, и только бедный Сердар не знал, что ему делать. Сначала он побежал к Будищеву, потом понял, что тот остается и вернулся к хозяйке, но на полпути встал как вкопанный и отчаянно заскулил. Его честное и преданное собачье сердце разрывалось между двумя людьми, которых он любил больше всего на свете, а те вели себя как бесчувственные истуканы, не собираясь что-либо предпринять.

— Ишь как плачет, — первой не выдержала Маша.

— Ко мне, — обернувшись, приказала Люсия, но пес закрыл лапами морду и заскулил еще сильнее.

— Сердар, — позвал Будищев и тот тут же сорвался с места и подбежал к моряку, подметая аллею хвостом.

— Вот засранец! — не выдержала горничная.

Тем временем Дмитрий наклонился к среднеазиату и, потрепав его ладонью по холке, сказал:

— Беги к ней, малыш. Ей ты нужнее!

Сердар недоверчиво посмотрел на моряка, потом, кажется, понял, о чем тот просит и, развернувшись, побежал к хозяйке и ее спутнице.