Лича разорвало на несколько частей. Мои предположения были верны, эта сволочь потеряла свою защиту. Чёрт, а ведь эта хитросделанная костяшка меня почти уделала.

Издали раздался сухой выстрел, напоминая, что бой только начался, а превосходство противника многократно.

Мысленно пожелал узнать, сколько сил Воли у меня осталось после схватки с высшей нежитью. И был сильно удивлён, прочтя короткую строчку:

«Текущее значение сил Воли: 300000»

Твою дивизию, это что, мне за нежить столько отсыпали? Да я вообще ожидал увидеть цифру, не сильно отличную от нуля. А тут целое богатство привалило! Ну что ж, теперь поборемся!

Подобрав с лича кроваво-красный кристал, покрытый тонкой сетью оранжевых, я вновь поднялся в воздух. Как выяснилось, от места уже начавшегося сражения меня унесло далеко в сторону, метров на пятьсот точно. Обороняющиеся держались, но лишь потому, что до них добралась самая быстрая часть нежити — химеры. Тупые создания на полной скорости налетели на стену из щитов, надеясь смять обороняющихся первым же натиском. Гномы выстояли, а вот костяки химер нет. Перед строем воинов образовался целый вал из покалеченных и убитых тварей, из-за чего вторая волна химер большей частью увязла в преграде, лишь немногие создания смерти двинулись в обход.

Я успел к тому моменту, когда первые умертвия уже ворвались в ряды обороняющихся. Опоздал самую малость. Ополченцы прислушались к моему совету, поэтому большая часть умертвий кружила в воздухе, быстро погибая под ударами различных способностей и умений. Но, несколько гномов всё же стали жертвами бестелесной нежити, и сейчас совершенно не реагировали на окружающее, раскачиваясь на одном месте.

— Сбивайте с ног одержимых! Иначе они вас порвут! — заорал я сверху, пикируя на двойную шеренгу скелетов-арбалетчиков, уже занявших позицию и ожидающих чьего-то приказа.

Приземлившись на головы крайним костякам, я тут же активировал «Ауру пастыря Воли».

— Умрите!

Четыре десятка скелетов рассыпались грудой костей и черепов, а я уже бежал к первой линии обороны. Бойцы прислушались к моему совету, и сейчас на земле валялось несколько тел одержимых. Если не успеть, они поднимутся и начнут убивать живых. Я успел. Активация «Ауры пастыря Воли» и приказ:

— Умрите!

Бестелесная нежить испарилась, осев на землю зловонным туманом. Тела химер, в основном это были костяные пауки, так же осыпались на землю, а одержимые затихли в неподвижности, броня с их тел исчезла. Отлично, значит воскреснут, возможно даже присоединятся к обороняющимся в ближайшее время.

Внезапно на меня накатило осознание, что часть меня безумно рада этой схватке. Именно душа, не разум. Словно во мне два человека, и у каждого свои желания. Один непроизвольно контролирует всё, что несёт угрозу, другой жаждет сойтись в битве с этой самой угрозой.

— Заполнить строй! — рявкнул Карл, возвращая меня в реальность. — Третья волна близко!

К нам приближалась основная пехота противника, скелеты-латники, за которыми возвышались высокие чёрные фигуры рыцарей смерти. Похоже я лишил войско немёртвых командования, потому как действовала нежить шаблонно, то-есть пёрла по прямой, желая добраться до ненавистных живых. Что ж, четверть дела сделана, осталось добить тяжёлую пехоту, и в этом секторе нашествие нежити остановлено. А вообще давно пора побеседовать с Неизвестной, что-то неправильное, нехорошее происходит в мире Нейтрала.

Это был тяжёлый бой. Дошло до того, что я бился со всеми вместе в одной шеренге. Мне пришлось ещё трижды использовать «Ауру пастыря Воли», когда из рядов нежити вырывались новые волны умертвий. Я расстрелял все патроны к «Ликвидатору», а после разрядил «Эхо». Я использовал способность «Хроноса», когда два рыцаря смерти прорвали первую линию и попытались добраться до стрелков.

Воинов качало от усталости. Всё больше бойцов, отправляясь в зону воскрешения, не возвращались назад. У них на это просто не оставалось сил. Карл уже сорвал горло, отдавая команды и, плюнув, сам встал в первую линию. Мы уже отступили с первого рубежа обороны, не задержались и на втором. Бой перешёл вглубь города, где нам помогали высокие крепкие строения, не позволяющие нежити атаковать с флангов.

Солнце уже приближалось к зениту, когда я осознал, что у «Коварного клинка тьмы» откатилось основная боевая способность. К этому времени я уже стоял в первой линии, дерда в одной руке меч, в другой чей-то щит. Справа стоял Самиэль, слева его ученик. Нас осталось не больше десятка, тех, кто ещё в силах держать оружие.

— Бойся! — рявкнул я, отступая на шаг назад и вбивая в мостовую клинок. Простите те, кто не входит в мою группу, и попадёт в зону поражения. Вы сами виноваты, что укрылись от боя в своих отнорках, вместо того, чтобы встретить врага с оружием в руках. — Воля, прими эту жертву!

Десять тысяч сил Воли в «Ауру тёмного пламени». Стена чёрного, словно ночь, огня, высотой в несколько метров рванула в разные стороны. Кто-то из обороняющихся заорал матерно, то ли от страха, то ли от ярости. Пламя расходилось в стороны, выжигая всё, что может гореть. Вместо зданий после чёрного огня оставались лишь обугленные стены, с провалами вместотокон и дверей.

Рёв стихии, обезумевшей от всесилия, удалялся, затихая. Гномы, ошалевшие от произошедшего, озирались по сторонам. Карл, несколько минут назад вернувшийся с места воскрешения, тяжело опираясь на ростовой щит, произнёс: