Ночь прошла спокойно – тихо было кругом, лишь кричали какие-то ночные птицы, а в звездном небе ярко светила луна. Правда, уже ближе к утру Юнию вдруг померещились какие-то огоньки на севере, во владениях вотандинов. Пастухи жгут костры? Или жрецы-друиды приносят свои кровавые жертвы? Считалось, что почти все друиды были уничтожены еще лет сто с лишним назад, но, судя по рассказам того же Геты, продолжали существовать. Правда, парень любил приврать…

Утром сменились. Было прохладно – едва взошло солнце. В низинах клубился густой туман, а с моря дул холодный ветер. Юний поежился, плотнее закутываясь в плащ. Эх, скорее бы Виндоланда! Родная казарма, сон, сытный обед, а вечером – баня. Скорее бы! Вроде бы и путь недалекий, а как долго тянется.

Тяжелые калиги легионеров стучали по мощенной камнем дороге, распугивая лягушек и змей. Стоял конец апреля, месяца, названного так в честь богини любви Афродиты – Венеры. [2] Вокруг буйно разрослась молодая трава, высокая, изумрудно-зеленая, пастухи гнали отары овец, а у реки, на заливных лугах, паслись стада отощавших за зиму коров. В вересковых зарослях пели жаворонки, где-то в отдалении слышался лай пастушьих псов.

Вот наконец и Виндоланда – большая крепость, даже лучше сказать – небольшой городок с довольно обширным пригородом, в котором селились местные жители и ветераны римских войск. Бесшумно отворились ворота, часовые приветствовали возвращающихся после смены товарищей.

– Эй, Юний, – завидев Рысь, замахал рукой какой-то легионер, только что вышедший из приземистого здания командования легиона, – вели своим людям зайти получить жалованье!

– А что – сегодня?! – Юний разыграл удивление.

– Сегодня, сегодня, – захохотал легионер. – В честь ожидаемого приезда наместника.

Ага, подумал Рысь, все эк таки приедет! То-то суетится начальство – и жалованье заранее подвезли, и, наверное, паек выдадут усиленный: окорока, оленина, выдержанное вино – для всех, а не только для командиров.

Несмотря на раннее утро, на просторной площадке перед штабом постепенно собиралась вся шестая когорта – воины шутили и в томительном ожидании посматривали на приоткрытую дверь. Жалованье – это было неплохо. Вообще-то его и должны были выдавать в это время, но обычно задерживали. Почаще бы приезжал наместник, что ли?

К полудню почти все легионеры получили-таки свои деньги и, довольные, разбрелись кто куда. Недавно сменившимся с постов полагался отдых, и большинство отправилось спать, надеясь развлечься вечером – в бане и питейных заведениях Виндоланды. Прослышав о выплате жалованья, к стенам крепости подтягивались торговцы, как римляне, так и местные, из поселений-викусов.

Если бы не Фабий, разоспавшийся Рысь, вероятно, проспал бы и баню, и прочие вечерние развлечения. Хорошо, разбудил! Юний протер глаза, натянул новую тунику и, набросив сверху травянисто-зеленый шерстяной плащ-лацерну, вместе с Фабием направился в баню, находившуюся на окраине городка, куда уже стекались легионеры. Довольные – еще бы, с деньгами-то! – воины перекрикивались, что-то бурно обсуждали, смеялись, кое-кто прихлебывал из походных фляжек. На ходу Юний ощущал приятную тяжесть кошеля на запястье – да, сегодня явно стоит повеселиться.

В бане, оставив одежду под присмотром рабов, молодой командир вместе со всеми прошел в парную – кальдарий, – жарко натопленную, с клубами горячего пара. Конечно же, обычная гарнизонная баня – это не роскошные римские термы, но тем не менее она имела те же самые помещения: горячий кальдарий, теплый терпидарий, холодный фригидарий с просторным бассейном, плюс ко всему еще и закусочную с напитками – вином и местным густым пивом. Пиво Юнию нравилось, вкусное было, уж явно лучше, чем разбавленное соленой водой вино.

Натершись в терпидарии содой, молодой командир смыл с себя грязь и, немного поболтав с сослуживцами, направился к бассейну. Там уже плескалась, такое впечатление, добрая половина гарнизона крепости, да еще и местные – тех пускали помыться за плату.

– Аве, Юний! – услыхал Рысь над самым ухом, едва только вылез из бассейна.

– А, Гета! – Юний обернулся. – Пришел за своим дупондием?

– Угу, – улыбнулся мальчик. – Пойдем, помогу тебе одеться.

В раздевалке Юний вручил Гете дупондий – латунную монету номиналом в два асса, на которую можно было купить курицу или десяток яиц. Впрочем, бритты, кажется, не едят кур. Или все-таки едят?

– Гета, бриганты едят кур?

– Нет, – покачал головой мальчишка, старательно расправляя тунику на плечах молодого римлянина.

– А почему? Что, невкусно?

– Боги запрещают, – коротко отозвался Гета. – Мы не едим ни кур, ни гусей, ни зайцев. Это священные животные, как же можно их есть?

– Странно.

– Ничего странного. Каледоны, например, не едят журавлей.

Рысь усмехнулся:

– Я тоже не ем журавлей, больно уж у них мясо жесткое. С чего бы это в городе так много ваших? Из-за жалованья?