Гета был из бриттского племени бригантов, чьи земли простирались на юг от вала Адриана до Манкуния. Вот уже лет двести, со времен королевы Картимандии, бриганты считались верными союзниками Рима, а их разросшиеся деревушки – викусы – постоянно жались к римским военным лагерям и фортам. В том числе к Виндоланде – крепости с гарнизоном в полтысячи человек, к которому относилась и центурия старого Генуция Фуса. Виндоланда располагалась неподалеку от Стены – милях в двух, и была хорошо видна – во-он там, за валом. Высокие башни, постройки из кирпича и камня, а рядом – хижины бригантов. Тут же блестела широкая лента реки – еще холодноватой для купания, впрочем, отдельные смельчаки находились.

Юний не стал упрекать своих людей за то, что те заболтались с мальчишкой. В конце концов, служба в последнее время казалась откровенно скучной – стой себе на башне да смотри, не покажется ли хоть кто-нибудь на дороге, ведущей с севера, от Тримонтия, города в земле вотандинов. Ну, города – это, наверное, громко сказано, не было в той стороне никаких городов, по крайней мере, в том смысле, в каком использовали это понятие римляне. Вотандины, селговы, дамнонии – все эти племена вроде бы считались союзниками Рима… Вроде бы… Именно там, в северных землях, когда-то лет сто назад бесследно исчез девятый испанский легион. Пропал, сгинул в горах и болотах. Может, виной всему жестокие каледоны? «Притены» – «разрисованные», как их презрительно именовали римляне за обычай покрывать все тело голубоватой татуировкой, а перед битвой – еще и ярко раскрашивать. Легионеры и сами выкалывали на коже девиз легиона, но чтоб вот так, по всему телу…

Скалистая земля каледонов начиналась далеко на севере, за вотандинами и селговами, за разрушенным валом Антонина. Римляне так и не смогли удержаться на территориях вотандинов, да и теперь они были союзниками лишь потому, что опасались нападения каледонов. Ну, хоть такой союзник, и то хлеб.

Юний прикрыл глаза, с усмешкой глядя, как Гета, по просьбе воинов, показывает приемы владения конем. Не очень-то получалось – пару раз чуть не слетел. Нелегкое это дело – усидеть на лошади, а уж пытаться при этом размахивать мечом – и вовсе гиблое: сохранять равновесие почти невозможно, разве что держаться левой рукой за попону или гриву. [1] Смешно… Шею бы не сломал парень.

Гета неплохо болтал на латыни в отличие от многих местных. В Британии – особенно в Нижней, Britannia Inferior, с центром в Эбораке – римское влияние сказывалось в значительно меньшей степени, нежели даже в Лугдунской Галлии, где когда-то Рысь был рабом на вилле, а затем бойцом в гладиаторской школе. Хоть Лугдунскую Галлию презрительно прозывали «Косматой», тем не менее галльская знать, особенно в крупных городах, жила вполне по-римски. Здесь же подобного, за редким исключением, не наблюдалось. Даже вилл насчитывалось мало, не то что в Britannia Superior – Британии Верхней. Столица ее, большой и многолюдный Лондиний, мало чем отличалась от римского города.

Юний скосил глаза. Гета уже устал скакать и теперь, подойдя ближе к воротам, просто точил лясы, рассказывая какие-то небылицы.

– Ну, хватит, – Рысь взмахнул рукой. – Езжай себе по своим делам, Гета. А насчет жениха-дака скажи своей сестре так: конники из Дакии будут в Британии не всегда. Когда-нибудь – возможно, уже завтра – их перебросят, скажем, в Германию или Галлию. И что тогда будет делать твоя сестра? Уедет навсегда вместе с мужем?

– Да пусть уедет, – потупив глаза, тихо произнес мальчик. – За кого здесь еще ее выдать замуж? За таких же бедняков, как вся наша семья? Ты же знаешь, Юний, у нас почти все одни девки в роду, а отец погиб на охоте.

– Да, – кивнул Рысь. – Выходит, ты за старшего в роде?

– Выходит, я. – Гета неожиданно улыбнулся и подмигнул. – А вы что думаете, я просто так приехал? Кое-что хочу вам сообщить… Кое-какую радостную весть. В Виндоланде сказали, чтобы я с вас за нее попросил сестерций!

– Слыхали – сестерций? – расхохотался Фабий. – А не подавишься?

– Ну, хотя бы пару ассов, – покладисто согласился мальчишка. – Куплю сестрам пару стеклянных браслетов, пусть носят по очереди.

Воины засмеялись:

– О, щедрейший Гета!

– Ну, так говорить новость-то? – Парень нахмурился, вернее, сделал вид, что нахмурился. – А то ведь сейчас уеду.

– Ну, говори, говори, – кивнул Юний. – Так и быть, дам тебе дупондий со своего жалованья. Но только в том случае, если новость того заслуживает.

– Заслуживает, а как же! – Гета весело засмеялся. – Вы когда ждете жалованье?

Легионер переглянулись:

– Ну, через три недели, а что?

– Так вот! – с торжеством воскликнул мальчик. – Вы получите его уже завтра!

– Завтра?! – Фабий недоверчиво присвистнул. – Откуда ты это знаешь?

– Да уж знаю, – махнул рукой Гета. – Сказал Домиций Верула.

– О! – усмехнулся Сервилий. – Ну, раз Верула сказал… Что ж – и в самом деле отличная новость.

– А я что говорил? – Гета вскочил на коня и громко напомнил: – Так что, Юний, не забудь про обещанный дупондий.

– Не забуду, – молодой командир отмахнулся. – Только бегать я за тобой не стану. Сам меня отыщешь.

– Конечно! – Мальчишка повернул коня и понесся прочь, к Виндоланде.