Неожиданно.

– Не вижу проблем, – после некоторого раздумья произнес я.

– Я хочу, чтобы ты поклялся на Крови.

Вот как. Еще более неожиданно.

Причем, насколько я чувствую эмоции Доминики, она сейчас не лукавила насчет «самого ценного в этой жизни».

При этом что-то не сходится: я прекрасно помню, как Николетта мыслеобразами отлично дала мне понять, что Доминика смотрит на нее как на ресурс. Как на пустое место; словно на инструмент или даже как на корм – проанализировал я собственные воспоминания об эмоциях Николетты.

Очень странно и непонятно все сейчас происходящее.

А когда очень странно и непонятно, я – как и Доминика, кстати, всегда волнуюсь. Тем более волнуюсь, что события принимают весьма крутой оборот.

– Ты поклянешься? – поинтересовалась Доминика, внимательно на меня глядя.

Опасная женщина. И уже не в первый раз она ждет моего ответа в ситуации, когда от этого самого ответа зависит моя жизнь. Не нужно быть эмпатом, достаточно немного уметь в логику, чтобы понимать: если я сейчас откажусь, стану отыгранной картой, подписав себе смертный приговор.

Вопрос только в том, когда Доминика меня попытается убить – прямо здесь и сейчас, или после. Сама, или чужими руками. Или вообще она может слить меня Скрипачу в преддверии посещения замка. Думаю, что если откажусь, меня попытаются убить сразу за пределами ее спальни, как только я выйду за дверь.

– Я поклянусь. Но когда и как?

– Здесь и сейчас.

– Но… – неуверенно приподнялся я на локте.

Клятва Крови, и шире – Магия Крови, работает только у владеющих одаренных. Я, конечно, тоже могу ей воспользоваться – но Доминика ведь об этом не знает, и не должна знать.

По идее.

Мне, по моей легенде отказавшегося от дара владения, пусть и сохранившего энергетические каналы, чтобы воспользоваться силой Крови нужно Место Силы и хороший проводник из одаренных.

– Никаких но, – улыбнулась Доминика, перекатившись по кровати и доставая футляр. Открыв который, извлекла небольшой ритуальный клинок.

Доминика, как погляжу, просто кладезь самых разных артефактов – сначала синий яхонт на Николетте, теперь вот клинок, от которого, едва он показался из экранирующего магию футляра, просто фонит стихийной силой.

– Готов? Не передумал? – поинтересовалась Доминика.

– Готов. Не передумал.

– Ты сейчас на собственной Крови поклянешься всеми силами оберегать Николетту Агилар на вашем совместном пути к вершинам власти в корпорации и в мире.

– Я сейчас на собственной Крови поклянусь всеми силами оберегать Николетту Агилар на нашем совместном пути к вершинам власти в корпорации и в мире.

– Руку.

Я протянул руку, и Доминика легко чиркнула мне по запястью. Показалось всего несколько капель крови, которые после легкого движения клинком Доминики – она зацепила их острием изогнутого лезвия и подняла их в воздух, образовали круг. Круг, ярко засветившийся алым; и по следующему жесту ритуального ножа, повернувшегося в горизонтальную плоскость. На этот алый круг левую раскрытую ладонь я и положил.

– Я, Драго Младич, первый своего имени, на собственной Крови клянусь всеми силами оберегать Николетту Агилар на нашем совместном пути к вершинам власти в корпорации и в мире.

Ритуальный круг полыхнул, почти сразу истончившись и исчезнув. Все, клятва принята – и теперь если я ее нарушу, меня моментально догонят последствия. От которых не факт, что блок сохранения сознания убережет.

– Спасибо тебе, – просто сказала Доминика.

Убрав нож в футляр, она снова перекатилась по широкой кровати. И положила футляр в открытый ящик тумбочки, звучно его захлопнув.

– Прежде чем отвезешь Ники на остров сегодня для тренировки… – обернулась ко мне Доминика, усаживаясь на кровати на колени.

– Да?

– Заедь в башню, и зайди ко мне в кабинет.

– Зачем?

– Как зачем? Субординация. Ночью ты трахал меня, а утром я, как твой непосредственный руководитель, буду трахать тебя. И за Момбасу тоже. Так что готовься, а пока… у тебя, до рассвета, есть еще немного времени, – Доминика после этих слов улыбнулась, и словно дикая кошка запрыгнула на меня, так что ее волосы водопадом упали сверху.

Меня серьезно раздражала гнилостная, бьющая в нос сладковатая вонь из хаотично расставленных мусорных баков неподалеку.

Еще сильнее меня раздражали наши галдящие спутники, наряды которых переливались аляповатыми цветами, а руки-крылья мелькали в жестикуляции множества бесед. Спутники, который здесь, в темном злачном переулке Джанктауна выглядели яркой стаей попугаев.

Кроме того, меня направленно раздражал Вася, который крикливо пытался объяснить огромному охраннику, что мы пришли по персональному приглашению. Охраняющий вход в клуб Неон громила, который был на две головы выше Василия, на него лишь изредка лениво посматривал. Этот охранник меня тоже раздражал. Как и второй, расположившийся с другой стороны от заветной двери и медленно, равномерно двигая массивной челюстью, жуя жвачку.