– Он будет через двадцать семь минут.

– Ты же понимаешь, что в «здрасте-здрасте» разговор наш не уместится.

– Хорошо, – после некоторого раздумья кивнула Маша.

Удерживать меня не стали, и мы все вместе – Маша, многоликая Алиса и я, вышли из лаборатории и отправились наверх. В тот самый кабинет, где я появился – это, кстати, оказался кабинет Алисы, судя по табличке на двери.

Футляр от виолончели, который я таскал за собой, вызывал вопросительные взгляды Маши, но спрашивать она ничего насчет него не стала. Я уже был готов уходить, но оставался последний пока нерешенный вопрос – именно с футляром от виолончели.

Если бы Маша попробовала меня задержать, я бы, наверное, сильно сомневался. И задержался бы-таки, дожидаясь Николаева. Но сейчас, когда получил очередное подтверждение, что корпоративная принцесса по-прежнему готова помогать мне, не спрашивая о деталях, решил ей довериться. И подхватив футляр от виолончели, в котором сейчас лежал один парный меч, испорченный нами вместе с полковником, я бухнул его на стол.

– Это тоже Николаеву передай. Только сама не открывай, это может быть опасно и для тебя, и для окружающих.

– Что там?

– Сильный магический артефакт.

– Хорошо.

Я развернулся к Алисе.

– Животное где?

Как раз в этот момент раздался звучный тыгыдым, и раскидывая в прыжках передние лапы, охотясь на невидимого и неведомого врага, в помещение мохноногим шаром влетел котенок. За которым бежал, безуспешно пытаясь поймать зверя, приставленный к нему личный ассистент Алисы.

Подхватив котенка, я сделал мягкий шаг, уходя с траектории бегущего секретаря. И подождал пока он, крайне смущенный, покинет кабинет. После я, под взглядами Маши и Алисы, запихнул за пазуху возмущенное животное и отошел в угол кабинета. Достал из пространственного кармана клинок, еще раз попрощался и взмахнул мечом, открывая проход в темный мир отражения.

Шаг, и вновь я оказался среди темно-серого безмолвия в безмолвной ватной пелене. В пелене темно-серого безмолвия, разбавленной лишь ярким светом прожекторов стоящего на крыше штурмовика. К которому я, не задерживаясь, и подбежал.

– На Занзибар, – скомандовал я, запрыгивая внутрь.

– Jawohl, – кивнул невозмутимый штамп-вахмистр.

До Занзибара добрались без проблем. Пролетая над островом, я заметил вдали огромный столб Тьмы. И прикинув расстояние и направление, понял – Тьма концентрируется примерно в том месте, где находится замок «сэра Джона Холдена».

Был, кстати, неподалеку и столб света – это «Генрих Прусский», который принцесса Елизавета, сама или с подачи Николаева, отправила сюда на всякий случай. На всякий случай, который как раз сегодня утром и случился.

Мельком посмотрев в сторону корабля, над которым мы пролетели, помахав крыльями, я вернулся взглядом к столбу Тьмы на горизонте. Специалист по Тьме из меня, конечно, так себе. Но уверенно предполагаю, что массовые жертвоприношения для открытия постоянного стационарного портала, и концентрация Тьмы в этом месте, в темном отражении истинного мира, взаимосвязаны.

Штурмовик между тем уже оказался над виллой Николетты. Здание, как и учебная база Карателей, кстати, внешне оказалось абсолютно чистым. Да и внутри не чувствовалось опасности.

И вообще за все это время, за весь сегодняшний о-о-очень долгий день – в Момбасе, на Мадагаскаре, и теперь здесь, на Занзибаре, я не видел ни безвозвратно одержимых, ни гончих. Ни одной твари, как будто разбежались все. Более того, я ведь даже практически не видел темной растительности – ни похожих на черных змей лиан отвратного вида, ни даже черной травки.

Может быть это как-то связано с тем, что все эти места – территория протекторатов? И здесь зона, свободная от магии? Вполне себе версия, кстати.

Пока я об этом размышлял, летающий танк приземлился перед крыльцом виллы Николетты. Второй, как и полагается, облетал здание, освещая его и окрестности.

– Возвращайтесь на базу, доложите о произошедшем, – обратился я к штамп-вахмистру перед тем, как покинуть кабину. – После возвращайтесь сюда, в составе… полуэскадрона, – подумав, обозначил я численность. – И организуйте здесь, на этом самом месте, пункт наблюдения.

– Jawohl, – кивнул вахмистр.

Попрощавшись с пилотом – по привычке, как с живым человеком, я вошел в здание виллы. Прикинув, что время близится к вечеру, задумался, где переходить на светлую сторону – в спальне или в гостиной? Выбирал между этими двумя помещениями, потому что помню расположение в них мебели. И нет опаски шагнуть прямиком из темного мира в какой-нибудь шкаф.

Сделал выбор в пользу спальни. Потому что в гостиной может быть не только Валера или Модест, но и мало ли что, лишние люди. И как бы мне не удивить никого в момент перехода. В спальной же, надеюсь, сейчас никого нет.