– А у тебя? – спросила она.

– Тут все несколько сложнее, – сказал Ломтев. – Посмотри на меня. Как по-твоему, сколько мне лет? В смысле, вот этому мне?

– Не так уж и много, – сказала она. – Шестьдесят пять?

– Почти девяносто, – вздохнул Ломтев. – Так что посчитай сама.

– У них тут есть какая-то магия…

– Что-то вроде того, – сказал Ломтев. – И я даже сам ей владею. Но способы радикального омоложения организма мне неизвестны.

– А тем людям, которые все это устроили?

– Это не входит в их интересы, – сказал Ломтев. – Но я скоро тебя отсюда вытащу, обещаю.

– Как ты можешь такое обещать? – спросила она, чуть отстранившись. – А если окажется, что и это не входит в их интересы?

– Тогда я убью их всех.

Ломтев до боли сжал кулаки.

По сути, это была тюрьма.

Может быть, по-европейски комфортабельная, с улыбчивым персоналом, прогулками в саду, но все равно тюрьма. Неусыпный надзор, камеры наблюдения, охранники в коридоре… Чужой мир, чужие люди.

Придя в сознание в доме престарелых, Ломтев сам оказался в сходной ситуации и понимал, что она чувствует. Но он все-таки был взрослый, тертый, а местами и битый жизнью мужчина, прошедший жесткую школу и готовый практически ко всему, а Ирина – совсем молоденькая девушка, и для нее это шок…

– С тобой хорошо обращаются? – спросил он.

– Нормально, – сказала она. – Кормят неплохо, дают гулять по часу в день. Общаться ни с кем не дают, даже с другими девчонками… Рассказывают только, что скоро ты меня заберешь. Ты скоро меня заберешь?

– Очень скоро, – сказал Ломтев, но его мог зацепился за другое. – Я постараюсь. А сколько тут других девчонок?

– Десять или пятнадцать, я не знаю. Говорят, что это госпиталь, но они не очень-то похожи на больных.

– Ты тоже не похожа на больную, – сказал он. – А скоро ты будешь не только абсолютно здоровая, но и рядом со мной.

– Угу, – и по голосу стало понятно, что она ему не верит. – Конечно, папа.

– Очень скоро, – повторил он.

Он долго ждал этой встречи, он много сделал, чтобы эта встреча состоялась, но теперь он почти уже жалел об этом. Одно дело – знать, что с дочерью все в порядке, и что они скоро увидятся, и совсем другое – увидеть ее на какой-то короткий миг, после чего снова оставить ее здесь.

В чужом мире, у чужих людей.

Практически в тюрьме.

Совсем не то, чего хороший отец желал бы для своей дочери.

Она промолчала, когда он поцеловал ее в лоб, встал со стула и шагнул к двери. Никакой истерики, никакого заламывания рук, никакого «папочка, не оставляй меня здесь».

Все это мысленно Ломтев представил себе сам.

Он протянул руку к двери, вспомнил, что с этой стороны нет ручки, отчего сходство с тюрьмой только усиливалось, и дверь открылась, и, разумеется, великий князь обнаружился сразу за ней.

Ломтев вышел в коридор, оставив дверь открытой.

– Знаешь, папа, у меня такое чувство, как будто я вижу тебя в последний раз, – ровным голосом сказала Ирина.

– Нет, он непременно еще зайдет, внучка, – подмигнул ей Менщиков. – Негоже оставлять такую красавицу одну.

Ломтев подавил желание врезать кулаком по его довольной лощеной роже прямо сейчас.

Великий князь аккуратно закрыл дверь и посмотрел на Ломтева. На его губах все еще играла легкая улыбка.

– Ну что, убедился? – спросил он.

– Убедился, – сказал Ломтев.

– Твоя?

– Моя.

– Будешь вести себя хорошо?

– Разве ж я плохо себя веду? – спросил Ломтев.

– Это как посмотреть, – сказал великий князь. – Ты кулачки-то разожми, если контролировать силу до сих пор не научился. Давит.

– Давит?

– Не сильно, – сказал великий князь. – Девочка твоя молода и здорова, мальчики в броне, а я вот старенький, мне такие нагрузки не нужны, нес па?

– Извини, – сказал Ломтев, с трудом разжимая кулаки. Видимо, она на самом деле себя не контролировал.

– Так-то оно лучше, – сказал великий князь. – Видишь, с девочкой твоей все нормально. О девочке твоей заботятся.

– Вижу, – сказал Ломтев.

– И если ты будешь хорошим мальчиком, то ваша семья скоро воссоединится.

Ломтев прикинул длину коридора, посчитал общее количество одинаковых дверей, камер наблюдения и постов охраны.

И у него в голове все наконец-то сложилось.

– А остальные? – спросил он.

– Какие остальные?

– Тут слишком много систем безопасности на квадратный метр, – сказал Ломтев. – Только не говори, что это вы одну мою дочь так охраняете.