– Они… в порядке. Они… что?
– Говорил Ахлейн вслух. Потом повернулся к Жанне, недоверчиво округлив глаза.
– Ты тоже это видишь?

– Ага. Они нашли базу.

Ахлейн хлопнул пару раз ресницами… и расхохотался. Жанна чувствовала, что и сама недалеко ушла от такой реакции.

– Пошли Луке скажем!

– Давай! Хочу видеть его физиономию.

– Аналогично.

Они вскочили и понеслись в командный пункт. Такую новость нельзя было не озвучить.

В трансицепе были только Лука и Генри. Командир сидел в позе мыслителя, подперев подбородок рукой, а Генри как всегда ковырялся в каких-то железках. Жанна с Ахлейном ввалились, видимо, с такими лицами, что реакция могла быть только одна. Лука и Генри взволновано крикнули в один голос:

– Ну что там?

– Студенты нашли базу.
– Сказала Жанна и не сдержалась, захихикала.
– Они базу нашли, слышали? Взяли и нашли.

– Да не может быть.
– В ступоре проговорил Лука и дёрнул головой, словно отгонял дурной сон.

– Может, может.
– Ахлейн со смехом прочёл полученное сообщение.
– “Нашли базу. Пока не переехали, заряжаем транспортёры, но Огонь уже там. Как узнаю координаты, вышлю”. Что, не ждали?

Жанна смеялась так, как не смеялась давно. Студенты - последнее, что сидело в ней занозой и не давало наслаждаться жизнью на все сто процентов. Она всегда помнила, что может произойти несчастье и помочь тем бедолагам будет некому. Всегда волей-неволей чувствовала за них ответственность.

И вот теперь эта ответственность испарилась. Студенты справились, сами себя спасли!

Это было здорово!

А ещё круче было наблюдать за изумлённым и даже каким-то обиженным лицом командира.

***

Только когда транспортёр скрылся за горизонтом, Снежка расслабилась. Он летел ровно, как по линеечке, даже не болтался, как под руководством Киры. Огонь действительно умел им управлять. А она, скорее всего, дальше ближайших скал не добралась бы. Или нет, она старалась бы держаться высоко, чтобы ничего не задеть дном… и в результате точно бы ухнула вниз и села на мель.

В общем, она чувствовала радость оттого, что ей не пришлось никуда лететь. И ещё горячую благодарность Огню за то, что он снял с неё эту обязанность.

Снежка вернулась на командный пункт и проверила индикаторы. Ровно. Огонь перед отлётом перенастроил их и перезапустил. Он бросил всю оставшуюся энергию на расширение канала и теперь объём наполненности батарей был нулевым. Зато двигался быстро.

– Нам нет смысла копить, лучше увеличить канал, к тому времени как мы вернёмся, столько же накопится. Только энергия будет прибывать уже в нужном объёме. Больше не нужно будет себе ни в чём отказывать.

Ни в чём себе не отказывать можно было начинать. Заслужила она в конце концов хоть полчаса отдыха? Определённо да!

Снежка полулегла в кресло, расслабилась, включила лёгкую симфоническую сюиту “В невесомости” и закрыла глаза. Запись была не лучшего качества, но Снежка слышала её в оригинале, в исполнении оркестра под руководством Маэстро Григория Ковалёва. Она помнила чистый, яркий звук, торжественное мерцание оркестровых инструментов и отточенные движения музыкантов в традиционно чёрном. И как маэстро взмахнул дирижёрской палочкой… и как она провалилась в космос и провела там без малого три часа.

Сейчас погрузиться в музыку не удавалось. Ей что-то мешало. Словно в кресле торчали иголки, которые кололи в самый неподходящий момент. Или нет? Ей мешало что-то конкретное.

Беспокойство о тех, кто остался в лагере? Без сомнения. Но оно было не слишком сильным, там всё в порядке, с водорослями-то не может быть иначе. Да и помощь скоро прибудет. Ну подождут чуть дольше, проблемы особой нет.

Беспокойство об Огне и Кире? Как они справятся? О, ну тут и переживать не о чем. На Огня можно положиться.

Снежку мучило другое. Захлопнутая дверь в памяти, которую она не решалась приоткрыть. Что там случалось… в те вечера?

Она ёрзала в кресле и хмурилась, и вздыхала, и недовольно кривилась, но так и не смогла погрузиться в музыку как погружалась прежде. Не смогла стать музыкой… В результате встала и выключила трансляцию. И почувствовала себя очень несчастной. Разбитой. Разочарованной.

Музыка не просто услаждала ей слух. Она придавала Снежке сил, а миру - краски. Неужели она больше никогда её не услышит?

В общем, настроение стало ни к чёрту. Снежку мучило не только безделье, ожидание и невозможность прикоснуться к музыке, которая всю жизнь, сколько она себя помнила, служила для неё отдушиной, возможностью увидеть и почувствовать нечто прекрасное, вечное. Но ещё её мучило отсутствие всяческого смысла в существовании. В последнее время она как-то опустела. Чувствовала себя как прозрачный стакан, в котором ничего не осталось. Словно прошлое совсем вылилось, до капли, а настоящее ещё не наполнилось. Единственное, что Снежка ощущала, когда думала об этом - немного теплоты. Она была рада, что поговорила с Огнём. Сколько времени Снежка убеждала себя, что он её просто разлюбил. Мол, такое случается в жизни, ничего не поделаешь. А он просто глупый мальчишка, который не смог простить выдуманной измены.