– Дай посмотрю.
– Зои выдернула из её рук экран, посмотрела поближе. Её глаза полезли на лоб.
– И правда, Кира! Вот это да!

– Кира это кто?

Снежка с удивлением заметила, что Саблезуб, который задал вопрос, стоит к ним вплотную. Его глаза прищурились, а сам от вытянулся, как охотничий пёс, который почуял добычу. Вид его настораживал, но сейчас всё складывалось слишком хорошо, чтобы зря переживать.

– Бюджетница.
– Коротко ответила Зои.

– Я правильно понял - бюджетница пошла и в одно рыло нашла базу?
– Изумлённо уточнил Шпрот, почёсывая нос.

– Не одна. С ней пошёл ещё парень, бюджетник. Никита. Саблезуб, твой же помощник, да?

Вот тут произошла небывалая метаморфоза - Саблезуб вдруг стал походить на восторженного ребёнка. Его глаза стали круглыми и наивными, а лицо поднялось вверх, как подсолнух к солнцу.

– Никита!
– Воскликнул он и заулыбался.
– Никита нашёл базу!

Чуть ручки потирать не бросился.

А действительно, почему Никита не написал Саблезубу? И Кира… почему Кира не написала сама? Раньше? Конечно, очень хорошо, что она ответила, но почему?..

Этих почему было очень много. Снежка молча упаковала их к остальным, скопившимся в кучу после приземления на эту планету и спросила:

– Какие координаты передавать? Эти?

– Да.
– Зои кивнула.
– Нести мы его никуда не будем.

Она лично проверила отметку, которую Снежка отправила Кире. Потом Зыкин со Шпротом продублировали, на всякий случай.

Ответ пришёл быстро.

“Получила”.

“Пожалуйста, постарайся побыстрее”, - тут же написала ей Снежка, не удержалась. Семь часов… плюс столько же до базы… он может не продержаться.

И тогда… Снежка не стала развивать мысль, потому что её повело и затошнило. Слабость накатила, она была вынуждена опереться на ближайшее дерево, чтобы удержаться на ногах.

И снова быстрое: “Постараюсь”.

Потом Снежка вернулась к Огню. Нужно дать ему хотя бы воды, но он был в беспамятстве. Снежка сидела рядом и ждала, вдруг очнётся? Она сразу даст ему напиться. Или умоет. Или просто что-нибудь ласковое скажет. Больные - они ведь не могут взять и оттолкнуть. Или отослать. Нет, когда человек болен, он беспомощен, обихаживай сколько влезет.

Снежка сидела рядом и смотрела на его лицо. Чем дальше, тем больше оно напоминало гипсовую маску. Слепок.

Вначале ещё Снежка повторяла - только успей. Кира, только, пожалуйста, успей. В долгу не останусь. До конца жизни буду помнить, что ты его спасла. Буду платить до конца жизни, только успей!

Казалось, так точно всё будет хорошо. Ведь она договорится. С Кирой, с судьбой, со вселенной… Сделает предложение - и его примут.

Жаль, что это так не работает.

Потом мысли стали путаться. Снежка смирилась с тем, что договариваться с кем-то извне бесполезно. Высшие силы сами решат, что делать с Огнём. Да и с ней самой. Можно предлагать им что угодно, но где гарантия, что они тебя хотя бы слышат? Только мучить саму себя…

Часа через три Огонь очнулся.

Снежка поняла это по тому, как он вздрогнул. А потом глухо застонал. Задышал, тяжело и быстро.

– Я тут.
– Быстро сказала Снежка и наклонилась к нему.
– Воды? Хочешь воды?

Огонь кивнул. Снежка дала ему напиться, а потом умыла его - провела влажной ладонью по его лицу. Он, кажется, был не против.

– Скоро появится помощь.
– Прошептала Снежка.
– Кира, одна из наших, нашла базу. Слышишь? Она написала, что летит, скоро будет здесь. Ты только… дождись её, ладно?

Он не ответил. Лишь смотрел неподвижными глазами, будто прилип взглядом. В купе с лицом-маской это было жуткое зрелище. Снежка огромным усилием воли сдержалась, чтобы не завыть и не зарыдать.

Потом его губы шевельнулись. Говорить Огню было слишком сложно, так что Снежка замерла, чтобы не пропустить ни звука.

– Что случилось… с тобой? Тогда… когда мы говорили?

Этот вопрос поставил её в тупик. Хотелось, чтобы случилось то же самое, что и в прошлый раз - просто хлопнуться в обморок и проблема решена!

Но невозможно поступить так сейчас, когда Огонь на грани жизни и смерти. Снежка никогда себе не простит, если бросит его в такой момент.

– Я всё тебе расскажу, потом. Когда ты поправишься.

Он снова долго смотрел. Становилось жутко от глаз, которые не моргают.

– Потом… может не быть.
– Сумел сказать он.

Снежка внутренне заметалась. Что делать? Сейчас не время рассказывать о своих проблемах, но и отмораживаться нельзя. Рассказать правду? Признаться, что она предпочитает с ума сойти, отключиться, но не вспоминать? Что она до жути боится вспомнить, что именно происходило в те вечера? Нипочём не хочет знать, что заставлял её делать дядя?