Шрифт:
— Да, мы поедем ко мне в гостиницу, спасибо. Я тоже рад! — Пожимает руку Олегу, а затем кивает сестре. — Пока, Василиса.
— Похоже, перестарался я с сюрпризом, — выдает Рома, едва мы заходим в гостиничный номер. Баскаков остается верен себе: остановился в лучшем отеле города. — Ты все время молчишь. Вообще тебя не узнаю. Думал, будешь счастлива меня видеть.
— Да счастлива я, Ром, правда. Это неожиданно, сам столько раз говорил, что раньше Нового года не выберешься из Испании, вчера же вечером разговаривали. И вот ты вдруг появляешься на площадке после игры.
Пытаюсь оправдаться, но на самом деле жуткое чувство — чувство вины. Сжирает изнутри, я даже улыбнуться искренне не могу, не то что порадоваться его приезду.
— Я же говорил тебе, всю дорогу объяснял, — нетерпеливо произносит Баскаков, кидая в кресло свою куртку. — Совершенно случайно отпустили на несколько дней. Я сразу к тебе, даже к родителям не заехал еще. К своей девушке. Порадовать тебя захотел.
В его глазах огромное разочарование. Что я натворила?! Но притворяться не могу. И правду сказать тоже не могу. Я сама эту правду не знаю на самом деле.
Он отворачивается, вытаскивает из бара бутылку минералки и жадно пьет. Чувствую себя изменщицей. Это мой парень, которого я люблю ну или точно очень сильно любила, который любит меня. Он приехал, чтобы увидеться, а я думаю о другом. О том, кто даже на сообщение решил не отвечать. Вижу же, что прочитал.
— Ты телефон из рук не выпускаешь. Юлька! Это же я! — Он вдруг широко улыбается, и я, наконец, вижу того самого парня, в которого однажды влюбилась с первого взгляда. И напряжение внутри стало спадать. — Да расслабься уже. Раздевайся давай, чего застыла у двери?
Он оставляет полупустую бутылку на столе, подходит ближе и стаскивает с меня верхнюю одежду.
— Я соскучился, Юль, — шепчет в ухо, обжигает шею горячим дыханием. — Столько времени без тебя. Ты точно мне рада?
Насколько проще было бы сейчас кивнуть головой, улыбнуться и обнять его в ответ. И забить на то, что гложет изнутри. Он мой парень, и мы столько вместе пережили всего!
Смотрю в Ромкины глаза и мягко отвожу от себя его руки.
— Послушай, пожалуйста. Прозвучит дико, наверное, но я не могу остаться с тобой сегодня. Просто не могу и все. Давай поговорим завтра. Я позвоню утром.
Хватаю куртку с сумкой и выскакиваю из номера до того, как ошарашенный Баскаков успевает сказать хоть слово.
Глава 40 Янош
«Янош! Где ты? Позвони!»
Надо же, помнит еще меня. Хотя, почему нет — Заноза умеет дружить, не забыла бы… друга. Даже когда любовь на голову нежданно свалилась. Козел! Прикрываю глаза и медленно, очень медленно считаю про себя. Дерьмо собачье, а не помощь, но хотя бы еще на несколько секунд гарантированно продлю жизнь своему телефону.
«Оставь! Не лезь, Янош! Не порть девчонке настроение…»
Она и правда выглядела счастливой. Самой счастливой. Занозой. Моей Занозой, на которую какой-то урод права предъявил у меня на глазах.
«Она сама разберется. Юля разумна, в отличие от тебя. Только дров наломаешь. Она тебе что-то обещала?»
Ничего. Ничего она мне не обещала.
Проф почти силой увел меня с площадки. Шел сзади и подталкивал вперед, пока не выбрались из зала.
Разберется она. Как же! Он будет конченым импотентом, если не потащит ее сегодня же в койку.
Телефон летит в стену.
— Новую мобилу будешь покупать из своих. — Андрияш аккуратно обходит то, что минуту назад напоминало мне о Вьюгиной. — Хочешь?
У него в руке две бутылки.
— Покрепче нет ничего?
— Нет. Бери что есть.
Сидим в тишине. Каждый в своей персональной преисподней. Никогда не отличался богатым воображением, а тут даже напрягаться не надо. Яркие картинки сами в голову лезут. А Проф, видать, серьезно напрягся, раз к себе в квартиру притащил, я здесь редкий гость. Видимо, по «праздникам» только, таким как сейчас.
— Ты не знал, что он приедет? — первым прерывает тишину старший. По мне, так зря. — Забавно, я всегда считал, что это выдумка, отмазка для особо настойчивых парней.
— И знал, и не знал. — Задумчиво рассматриваю осколки от мобильного. — А я ведь так и не нашел его «инсту», тоже считал его чем-то виртуальным и расслабился, узнав, что он не приедет до Нового года. Идиот! А теперь поздно.
— В смысле?
— Я его вчера в забегаловке одной встретил, ему наваляли за то, что бабу чужую снял. Я помог отбиться, — равнодушно произношу и делаю глоток. Да, горло нелишним будет смочить.