— Вась, ей не до телефона уже, наверняка тренера сейчас слушает.

— А вы кто Юлии, молодой человек? — раздается под ухом женский голос, явно привыкший отдавать приказания.

Первая реакция, как всегда в таких случаях, — послать лесом, но вместо этого вежливо улыбаюсь. Просто догадываюсь, кто это.

— Я друг Юли. Янош.

— Вот как? Она не говорила о вас.

— Мам! — Василиса укоризненно смотрит на женщину со строгим, немного стервозным выражением лица. Поглядываю на Кощея — тот, как обычно, невозмутим. Знакомиться с теткой Занозы не собираюсь, поэтому просто оглядываю зал, заполненный почти под завязку.

Заноза… Сам не верю, что вляпался. По самые я… уши. Но не оттолкнула, уже хорошо. Хотя… что ей в голову придет после матча, не представляю. Будь на ее месте любая другая… Но на ее месте никто другой быть не может. Потому что это ее место.

— Янош… Янош? — Не слова, а сильный толчок в плечо заставляет вернуться в реальность. — Ты здесь вообще?

— Что?

— Помаду сотри с губы, — негромко произносит брат. — Когда успел?

— Ты ведь не ждешь, чтобы я тебе имя назвал? Верно?

— Значит, Вьюгина, — выдает Андрияш.

Идиот! Как ребенок попался. Хотя… все равно узнал бы.

— Вьюгина, — спокойно отвечаю.

— Так и знал, что этим закончится ваша дружба. Уверен?

— Да.

— А она?

— Не знаю. Думаю, что нет. Пока нет. Но это временно.

Андрияш замолкает, я рад этому. И так чувствую себя не в своей тарелке. Но я всегда делаю то, что хочу. И получаю то, что хочу. Моя Заноза. Футболисту пора отдохнуть.

— Смотри, не лоханись. Интересно, что она в тебе такого увидела? Умная же девочка.

— Лада тоже не дура. — Мне начинает надоедать этот разговор. — Я не налажаю, твоих ошибок не повторю.

Его ответ меня мало волнует. Потому что на площадку выходят команды.

— Заноза! — кричу во все горло, слышу, как ее тетка у меня за спиной испуганно ойкает, но кого это волнует, когда она смотрит на меня и смущенно улыбается. Моя девочка.

— За-но-за, да-вай! За-но-за, да-вай!

Сам готов выпрыгнуть на площадку, хотя вряд ли смогу помочь. Зрелище прямо затягивает, аж вспотел от напряжения. Кто бы мог подумать, что я стану фанатом женского волейбола?

— За-но-за, да-вай! За-но-за, давай!

Проф уже пытался меня урезонить, но был вежливо послан. Я не один ору на трибунах, меня в общем потоке и не слышно особо. Но Вьюгина точно слышит. Я знаю, пару раз оборачивалась, глазами меня искала.

Как же лупят по мячу эти медички! Они бы лучше с такой силой уколы ставили. Каждый раз, когда Заноза отбивает мяч, у меня реально сердце замирает. Так же руки можно переломать.

Продули! Чуть не обматерил вслух этих медичек, настоящие каланчи! Андрияш не сдерживается, сам к концу первой партии орать начал.

— За-но-за! Давай!

Вторую партию мы выиграли — йес! А все почему? Потому что кое-кто самый маленький у нас не давал медичкам набирать очки с подач и пару раз поднимал их убойные атакующие удары.

Третью партию продули. Теперь всё, больше проигрывать нельзя. А у медичек, похоже, сил больше остается. Здоровые лосихи. В этой команде, кроме Занозы, игроки есть?!

Нашлись! В четвертой партии. На зубах буквально вытянули — 27:25. Три матчбола отыграли. Я уже весь голос сорвал, а впереди еще решающая, пятая.

Я уже практически стою и машу руками вместе с ними, как будто мячи отбиваю. Кощей пару раз просил угомониться, но в итоге смирился. Василиса мужественно сносит это зрелище, но иногда вторит мне: «За-но-за, давай!»

У наших матчбол на подаче соперниц. С меня семь потов сошло. Вьюгина принимает идеально, пас, блок-аут! Всё! Мы победили! Смотрю, как раскрасневшаяся Заноза бросает на меня торжествующий взгляд гладиаторши. Да, я твой самый преданный фанат, Хулия.

Рядом довольно хлопает Вася со своей мамой и Кощеем. Профессор лингвистики нещадно свистит. И эти люди запрещали мне орать!

Народу — не протолкнешься, но я все равно пробиваюсь к лестнице, Вьюгина видит меня и улыбается, ее кто-то отвлекает, шум стоит в зале неимоверный. Чертыхаюсь, толкаюсь, активно работаю локтями, но пробиваюсь к Занозе. Надо ее быстрее отсюда эвакуировать. Почему тренер не уводит их с площадки?!

Вижу ее счастливые глаза. Она светится, сияет вся, уставшая, но довольная. Горжусь тобой, Вьюгина.

Передо мной кто-то спотыкается, опускаю глаза вниз, чтобы не навернуться.

— Юлька! — Поднимаю взгляд. Передо мной в нескольких метрах появляется какой-то чувак и тянет руки к Занозе. — Юль!